Мама для наследника альфы (СИ)

— Идём, — мрачно отвечаю я и следую к выходу за котом, который, как всегда, пожелал идти первым.

Белый камень, из которого выстроено хранилище, слабо мерцает в лунном свете, рассеивая опустившуюся на мир тьму. Сжимая пальцами тяжелую книгу, глубоко вдыхаю, чувствуя невероятное единение с окружающей природой, которое подпитывает меня энергией. Какое-то волшебное место, будто специально именно здесь ведьмы разместили своё хранилище, почувствовав потоки силы, выходящие словно из самой земли.

Пролистываю несколько страниц, вспоминая, где именно видела заклинание для поиска растений в темноте.

— Остенде михи куод мос суккуро ин хоноре: абсинтхиум, джуниперус, остролист, клевер и лизиантус.

Замечаю, как с каждым произнесенным названием, появляются маленькие голубоватые светлячки, которые садятся именно на те растения, что нужны мне, освещая их.

— Молодец, ведьма, быстро учишься, — замечает мистофель."

"Улыбаясь, собираю травы и цветы, прокручивая в голове последовательность дальнейших действий: растереть в руках джуниперус, накрыть его веткой абсинтхиума, поджечь, а потом по одному добавить по три цветка клевера и лизиантуса, сдобрив их соком остролиста. Дальше положить в центр медальон и произнести заклинание для освобождения души, направив энергию в небо. Кажется, что всё просто. Надеюсь, что у меня получится и моей энергии хватит.

Чувствуя невероятные лёгкость и подъем, которых не было в помине несколько минут назад, возвращаюсь к хранилищу, сжимая в руках небольшой букет.

Совершаю необходимые действия, тщательно проверяя их последовательность в книге. На этапе поджигания замешкиваюсь на несколько секунд, но, неожиданно, мне приходит в голову мысль, что если направить небольшой шарик внутренней энергии, то получится разжечь огонь. Никогда подобного не делала, но отчего-то уверена, что справлюсь, стоит только слегка углубиться в себя и отщипнуть маленький кусочек силы, представляющейся мне пушистым фиолетово-малиновым облаком.

— Есть! — восклицаю я, заметив несколько всполохов пламени, сорвавшихся с моих пальцев.

Теперь цветы, которые я аккуратно кладу в голубо-сиреневое пламя, которое меняет свой цвет на индиго, лишь только все цветы клевера оказываются в нём, а затем вспыхивает изумрудной зеленью, когда и лизиантус занимает своё место.