Мама для его сына

Даша тут же подскакивает и выхватывает его из моих рук, что я немного теряюсь.

«Ладно!».

– Даша, это мой брат Ян. Ян, это Даша, и она имеет полное право проломить твой череп за то, что ты сейчас сделал.

Она недоверчиво смотрит на него, а после на меня.

– Я пойду.

– Давай. Я сейчас.

Уходит, а этот недоумок смеется.

– Нихрена себе. Ты где ее нашел?

– Придурок, – раздражаюсь не на шутку уже. – Я тебе что сказал? Еще и наверх поднялся. Специально провоцируешь?

– Да блин, я увидел, что дверь открыта и взял племяша на руки, а потом к Хану решил заглянуть.

– У меня слов нет, – пытаюсь успокоиться. – Спускайся вниз и радуйся, что я еще не обучил ее, как пользоваться пистолетом, иначе в голове твоей была бы сейчас дыра.

– Серьезно? Научишь?

– Сам знаешь, что да.

– Бешеная смесь.

– Вали давай.

– А Орхан где?

– Еще не приехал.

Уходит, а я задерживаюсь на втором. Вхожу к сыну, Даша стоит перед окном, а Рам на полу.

Плечи опущены и голова тоже.

«Бля, как же меня выворачивает наизнанку, эта маленькая девушка».

Подхожу медленно, не хочу пугать.

Встаю за ее спиной и слышу громкий выдох ее.

– Пожалуйста, – шепчет еле слышно, – скажи своему брату, чтобы больше так не делал.

– Сказал, – отвечаю также негромко.

– Спасибо.

Склоняюсь к ее голове и носом касаюсь макушки.

Даша облокачивается на меня и вновь содрогается, подняв руки к своему лицу. Плачет.

Обхватываю ее своими поверх и прижимаю к своей груди.

– Я испугалась.

– Я же сказал, что в этом доме нечего бояться, ни тебе, ни сыну.

– Я могу доверять некоторым людям тут, а не дому, Далер.

«Как же звучит мое имя на ее губах».

Мне бы прийти в себя, и держать дистанцию, как я планировал, вот только как это сделать, я не знаю.

– Даш, мне нужно, чтобы ты кое-что поняла сейчас.

Отрывается от меня и развернувшись облокачивается на подоконник.

Смотрит на меня.

– Только не истери. И не бойся.

– Может уже продолжишь?

– Думаю, что вне дома и не рядом со мной тебе тоже может угрожать опасность. Скорее всего тот, кто это все мутит знает о тебе.

Щурится и усмехается грустно.

– Думаешь я этого не поняла в тот день, когда Мурад рассказал о смерти той девушки? Единственная просьба, помимо того, что я хочу, чтобы все остались живы – это моя мама. Она скоро возвращается.

– Я думал об этом. И думал о том, чтобы тебя с ней и Рамилем отправить заграницу, несколькими рейсами.

– Хорошо, – мирно соглашается, но вижу, что ее что-то удерживает, не все сказала.

– Говори.