Мама для его сына

Все эти эмоции витают в воздухе, что тошно становится ими дышать, как бы не проветривал помещение.

Только сегодня, Далер показался на завтраке.

Стул Мурада стоял там же, и, кажется, все мы смотрели на него по очереди.

Аж смешно становилось иногда.

Эти дни я к Халилову не ходила.

Не знаю почему, но казалось, что это правильно. Хотела оставить его наедине с самим собой.

Чуть позже к нам с Рамилем в гостиную и лег на диван, головой на мои колени.

«До чего же огромный мужик».

Посмотрела в его наглую рожу, что без стеснения зарывалась под майку носом и пробиралась к моему животу.

– Что ты делаешь, Далер?

– Хочу так полежать.

Ладно, все равно сделает по-своему.

– Как твое плечо? – погладила его аккуратно, так как он лежал на здоровом правом боку.

– Заживает."

"Задавать вопросы о делах я, конечно, не стала, как и Мураде, хотя язык чесался. Поэтому я просто массажировала голову, копошась в отросших волосах.

– Тебе постричься не помешало бы.

– Позже, – пробормотал куда-то в пупок мой и замурчал, котяра.

Чувствую, как под резинку штанов протискиваются пальцы.

– Далер, не наглей. Сейчас на рану надавлю.

– Жестокая.

– А ты наглый.

– Тебе жалко кусочек попки для раненого?

– Угомонись уже и не прибедняйся. Тем более сам виноват. Уже бы на какой стадии выздоровления был. Нечего было руками размахивать.

Упоминание ситуации, что произошла не так давно возымела эффект. Но немного не тот, что я хотела.

Далер встал злой. Подошел к играющему Рамилю и сел на пол.

Ну и пусть, все равно ему придется с этим что-то сделать.

Вечером приехал врач, пока я говорила с мамой и укладывала малыша. Хорошо, что дети моя специализация, поэтому нет лишних вопросов.

Она вновь пыталась меня к себе позвать, на что я оказала ярое сопротивление, и мама успокоилась после заверения, что у меня, итак, все в порядке.

Набрала полную ванну воды, добавила ароматные масла и погрузилась в воду. В голову то и дело проникали моменты, что вытворял этот бессовестный мужчина.

Я желала его тогда, сейчас не меньше.

– Я же ничего не теряю, потому что хочу этого сама, – шепнула, открыв глаза и встала, позволяя воде стекать с моего обнаженного тела.