Мама для чужого сына

Ты слышишь меня? Или твое сердце очерствело до такой степени? Я ведь твоя дочь… Почему же ты так?

Все, не могу больше… Опускаю голову, пытаясь разглядеть носки кед, но они размываются в серо-белое пятно от выступивших слез. Как же мне больно… И внутри становится также серо-бело. Или… Интересно, какого одиночество цвета? Белое, голубое? Папа трогает мое плечо – сухо, коротко, словно боится выразить сочувствие при «неандертальце» Иосифе Казанцеве, и тоскливо вздыхает.

– Где ты живешь? На что? – выдавливает он.

– Снимаю квартиру.

Все хорошо. – Отвечаю, жалко всхлипнув.

– Возьми. – Протягивает мятые купюры. Там приличная сумма – в основном пятитысячные. – И матери позвони – я ей вру, что у тебя телефон в ремонте.

– Спасибо, – комкаю деньги и сую их в рюкзак. – Позвоню.

– Занятия не прогуливаешь? Смотри, я проверю! Поговорю с куратором.

– Отличница, ты же знаешь? – улыбаюсь сквозь слезы. – Пап, мне жаль, но решения я не поменяю.

– Сочувствую, дочка. Но Иосиф прав – Витя выйдет из больницы и отыщет тебя.

Там… Мозер приехать должен. Помнишь Мозера? Витя говорил, он без ума от твоего пения.

– Ничего, Витя скоро научится жить без меня. Мне пора, пап. Куратор ждет. Ты же не хочешь, чтобы я опоздала? – использую козыри, обладающие для папы решающим значением – учебу.

– Беги, дочка. И звони. Все равно твой новый номер засекли. – Не без гордости замечает он.

Взмахиваю ладонью и тяну массивную металлическую ручку входной двери. Прячусь в большом холле, отрезая себя от абсурдного представления.

Спешно вытираю с лица черные дорожки и остатки блеска для губ. Бедный мой малыш – он еще не родился, но столько всего переживает вместе со мной. И от этого становится так тошно на душе! Я не хочу быть такой, как папа – за моего… Симону я всех порву, как Тузик грелку! Что, я точно это произнесла? Симона… Похоже, я придумала имя для доченьки.

Глава 26.

Джордан.

Уравнение с тремя неизвестными имеет бесконечно много решений, и для получения их надо двум неизвестным давать произвольные значения… Усмехаюсь неожиданно всплывшему в памяти школьному правилу и подхожу к окну.

Мне просто необходимо себя чем-то занять – иначе… Проблемы сожрут меня изнутри или разорвут, как хрупкую бумажную упаковку. А мне нельзя сдаваться, не сейчас, когда в моей жизни появился Мэйсон…

Сынок с интересом разглядывает игрушки, висящие на дуге. Гулит и суетливо толкается ножками – того и гляди, побежит!

– Лежи тихо, Мэй. Сейчас папа примет душ и мы с тобой поедем по делам.