Малыш по контракту (СИ)

Не умалишенный же я, как герой Набокова, но чувствую себя именно таким – противоестественно одержимым к той, которую желать не должен.

– Они у тебя такие отзывчивые, просто атас… Я тебя только прижал, но уже знаю, что это твоя эрогенная зона… – медленно-меделлно лижу языком тугой сосок, зализывая по спирали.

Она закатывает глаза и дергает искусанными губами, сдерживая всхлипы и стоны. Добавляю немного… Срывается на вскрик и начинает дрожать чаще и чаще.

Отодвинувшись на миг, любуюсь устроенным безобразием.

Недоедает, что ли? Я накормлю… Отогрею. Приодену…

Будет моей маленькой плохой училкой. Карманная заводная штучка. Кусается, фырчит, но готова кончить!

Пальцы сводит от желания еще раз прикоснуться к ее отзывчивой кнопочке. Но моя стервочка так сильно свела бедра: запястье онемело.

Пора придавить пожестче, но в этот миг она выдергивает левую руку из рукава и шмякает мне звонкую пощечину!

В правом ухе зазвенело моментально.

Другой бы растерялся, но я напротив привык уходить от удара или получать их, пришел в себя еще до того, как она меня хлопнула.

– Ошибочка вышла! Помарка!

Отвесив мне пощечину, она теряет контроль над остальным телом. Значит, разжимает бедра. Встряхиваю рукой, быстро возвращая ей чувствительность.

Резким жестом вклиниваю колено между ее бедер.

Ахает.

Жестко?

А как ты хотела?

Я же с благими намерениями – сплошь, как один, с оргазмическими, обоюдно-приятными, а она шипит! Стонет и шипит, шипит и стонет.

Разве так можно?

Хорошо же начали!

Пальцами нащупываю ту самую точку, от ласки которой чувствительность Лилички взрывается фейерверками.

Точечными нажатиями разгоняю пульсацию до частых спазмов и смотрю ей в глаза, как они темнеют, наливаются, выдают одну эмоцию за другой.

В них все, кроме равнодушия.

О да, мне удалось вывести ее из себя.

Хлесткое нажатие на клитор, сильное сжатие.

Бедра стягивает спазмом, тело вытягивается вверх и навстречу моим пальцам.

– Еще… Я знаю, ты хочешь. Еще… Дай мне! – хриплю, бомбя частыми междометиями.

Если в намерениях присутствовала цензура, то она оказалась раздавленной, стоит мне лишь коснуться пальцами ниже. Ее влага такая скользкая, шелковистая, как масло.

Вот-вот готова кончить, и я обещал ей, знаю, что все будет обоюдно.