Малыш по контракту (СИ)

– Не надо в ментовку. Я… – заглатывает слова. – Я просто хотела застать здесь одного спортсмена! – краснеет до самых волос. – М-м-медведя.

– С чего взяла, что он здесь?

– Мне парень из окружения Медведя сказал, что он тут бывает и карту тоже он продал! Простите.

– Уже не бывает! – отрезаю.

– Не знала. Я сюда только ради шанса увидеться с ним вблизи пришла!

– Подружка в теме?

– Она не знала… Я не сказала ей заранее, иначе бы она не пошла. Трусиха.

– Трусиха. А ты, значит, смелая? Почему одна не пришла, если смелая такая?

– Ну, знаете, на фоне выделиться, к тому же Лилька такая трусиха, что я чувствую себя увереннее.

Хлопаю в ладоши. Вот вся суть женской дружбы! Самое прикольное, что Алевтина считает себя симпатичнее своей подружки и делает ставку на свою «опытность», чтобы на фоне выделиться.

– Трусиха, значит, – повторяю.

Нога начинает ныть. Блин весом в несколько десятков кило – не шуточки! С внезапной жаждой для себя спрашиваю:

– Что о ней известно?

– О ком?

– О Лилии, разумеется.

– А вам зачем?! – удивленно смотрит на меня и тушуется под ответным взглядом. – Что вы хотите знать?

– Все! – хмыкаю. – Говори, что знаешь… Иначе…

Делаю вескую паузу, заметив, как у Журихиной перехватывает дыхание.

Застыла, едва дыша.

– Стройку на южной окраине знаешь?

– Да-да. Говорят, там будет большой дворец спорта, – бормочет, глотая слоги.

– Именно так. Мой проект. Сейчас глубокий котлован роют. Пикнешь – окажешься на дне котлована. Поняла?

Кивает усердно, начинает торопливо говорить все, что знает о Лилии.

Ли-ли-я…

Звучит приятно. Малышка Ли-ли звучит еще приятнее, хоть и отдает чем-то провокационным! Мысли успели унестись в фантазии, где под скромным платьицем на малышке Лили весьма откровенные чулочки и белое кружевное белье…

– Все, – выдает Журихина.

– Запиши. Все контакты оставь… – толкаю в ее сторону лист бумаги и ручку. – Понадобишься – звякну, выполнишь, что скажу. Поняла?

– Да-да. Спасибо.

– Если все пройдет гладко, скажу, где сейчас ошивается Медведь, – добавляю небрежно.

После моих слов Алевтина застрочила ручкой по бумаге усерднее и быстрее, старательно выводя буквы.