Малыш по контракту (СИ)

Вон в том магазинчике, на углу, была обалденная пекарня. Там мы постоянно покупали всякую мелочевку, под этим мостом меня впервые поцеловал одноклассник! Все так глупо, размыто, немного нежно и тревожно. Я сразу же отправляюсь в больницу и нахожу Элю, дежурящей в коридоре. На ней лица нет, по сравнению с фото она сильно осунулась за прошедшие сутки. Ни слова не говоря, я сжимаю ее в крепких объятиях и даю выплакаться.

– Как Ильнур?

– Пока в реанимации. Спасибо, что помогла по-крупному. Думаю, теперь дотянем до операции.

– Все будет хорошо, Эля. Все будет хорошо! Ты кушала сегодня? Пила?

– Да. Или нет. Точно не знаю.

– Не ела она ничего! – подает голос темноглазый и худощавый парень лет двадцати.

Поймав мой взгляд, он кивает приветственно.

– Мурат. А ты, значит… Лиля? Сестра Павла? – добавляет, поджав губы недовольно.

Имя Павла не приветствуется в семье Эли, сразу ясно.

– Мурат, Лиля хорошая.

– Так ты ела или нет?

– Говорю же, ничего она не ела. Вторые сутки здесь. Никак не могу ее оттащить.

– Вот врач идет! – подскакивает Эля. – Я спрошу у него, как Ильнур, и вернусь.

Я остаюсь один на один с Муратом. Парень немного настороженно разглядывает меня.

– А ты на Павла совсем не похожа, даже глаза другие.

– Он в отца пошел, а я в маму.

– Хорошо, что ты на него совсем не похожа, – выдыхает Мурат. – Видеть эту мразь не хочется! Надеюсь, ты не к нему приехала?

– Нет! Я пряталась от него и его дружков все эти годы. Эля сказала, что Павел в тюрьме.

– Выпустили. Недавно. Только Эле не говори, – сообщает Мурат. – Ей сейчас нервничать ни к чему.

– Черт… Черт… Давно его выпустили?

– Месяц назад. Я на этот месяц к Эле с родителями перебрался. На всякий случай.

"– Ты очень храбро поступил. А что… Что-нибудь слышно о Павле?

– Нет. Ничего такого. Видели его пару раз, говорят, больше на тень похож. Надеюсь, его к нам не принесет.

– Я тоже на это надеюсь.

К нам подлетает Эля.

– О чем говорите?

– Надеемся, что Ильнуру лучше станет, – говорит Мурат, я согласно киваю.