Малыш по контракту (СИ)

И ты бы не стала плакать тут одна, если бы не любила его… – прямо говорит Тамара. – Можешь не накручивать себя. Ратмир тебе не изменяет! – заявляет торжественно. – Однако лучше бы он кутил или снова полез в бои, чем в дела Тимура… – начинает тереть глаза, как будто собирается зареветь. – Но помни, это секрет. Ратмир мне голову откусит, если узнает, что я проболталась. Никому-никому нельзя говорить!

– Нельзя говорить о чем? – сзади наплывает голос мамы Ратмира. – Что за ночные посиделки?

Мы с Тамарой замираем одновременно, словно пойманные на месте преступления.

– Мама? А что ты здесь делаешь? А мы тут болтаем. Парней обсуждаем… Косметику всякую!

– Можешь не пытаться юлить, Тамара. Я на это не куплюсь! Для начала поделишься, почему кое-что о Ратмире говорить нельзя, и в какие дела он залез? – спрашивает строго. – Учти, соврешь, тебе не поздоровится. Я большую часть уже услышала.

– Ма… Ратмир будет злиться! Я только Лиле по секрету сказала.

– Тебе лучше не знать, Тома, как будет злиться ваш папа, если узнает, что Ратмир полез в опасное дело, а ты знала и ничего не сказала!

– Но он взял с меня слово, что я буду молчать. Мама, я поклялась!

– И ты уже нарушила свою клятву! Рассказала Лиле о чем-то. Нарушь, пожалуйста, еще раз.

Тамара упрямо поджимает губы в ответ.

Мое сердце, полное беспокойства за Ратмира, который едва вылез из одной передряги и мгновенно полез в другую, не выдерживает первым.

– Ратмир отправился на разборки Тимура, – говорю я.

– Лиля! – возмущается Тамара.

– Что? Я же не давала Ратмиру клятвы держать эти слова в тайне. Я… – не могу скрыть слез, которые текут по моему лицу. – Я просто хочу, чтобы с ним все было в порядке."

"Я многого не знаю, но по лицу мамы Ратмира, понимаю, что дело может быть серьезным. Эти едва уловимые тени и серьезное выражение, застывшее в ее глазах, заставляют меня остро прочувствовать, насколько мне по-настоящему дорог Ратмир.

– Надо сказать Ильясу! – заявляет Олеся. – Интересно, Дамир с Эрикой в курсе делишек своего сына?

* * *Несмотря на очень ранний час, весь дом поднимается на уши. Все одеты, разговаривают, созваниваются с кем-то не переставая. Постоянно звучат имена, о которых я много слышала, теперь они звучат для меня иначе.