Малыш по контракту (СИ)

Если бы я захотел морочить тебе голову дальше, стал бы признаваться в таком?

Я поднимаю взгляд на заплаканное лицо Лили. Мне хочется ее обнять и сдавить бережно, просто обнять и держать, согревая своим теплом.

– Может быть, это какая-то сложная многоходовка?

– Я в них не силен. За что получил нагоняй от отца. Думаю не тем местом. С тобой, в особенности.

– Что, членом?

– И сердцем. Теперь влюбленным в тебя. Я не врал. Не врал, пусть тебе сложно поверить. Но я не врал о чувствах к тебе.

Лиля никак не реагирует на мои последние слова, а я просто замираю, вдыхая запах ее тела.

Проходит неизвестно сколько времени.

В полной тишине.

Слышу, как дыхание Лили становится ровнее.

Едва дышит.

Понимаю, что обессилена. Будь хоть крупица сил, хоть капелька – и она бы от меня сбежала, отхлестав меня по щекам.

Она засыпает сидя, что ли? Моя хорошая…

С удивлением понимаю, что за окном уже позднее утро. Когда Лиля хотела тайком уйти, едва начало светать. Может быть, Лиля даже толком не спала этой ночью? Ждала меня и дождалась с ворохом неприятных сюрпризов, один за другим. Осторожно поднявшись, я бережно подхватываю сонную девушку и переношу на кровать, стараясь не делать резких движений.

– Ратмир, верни меня на диван, – возмущается вяло, едва ворочая языком. – Никаких кроватей.

– Тише! Спать сидя совсем неудобно.

– К черту тебя.

Опустив Лилю на кровать, я стаскиваю с ее ног обувь воюю с узкой юбкой, матерясь себе под нос.

– Так у меня весь сон пропадет!

– Тшшш... Ты спать, кажется, хотела? Вот и спи. Блузку сама снимешь? Или я…

– Или не сниму ничего!

– Спать в одежде не позволю.

Приподнявшись, Лиля швыряет в меня блузкой и мгновенно накрывает себя одеялом.

– Фу… – морщится. – Тобой пахнет.

– И тобой тоже, – замечаю, укладываясь рядом с ней, но поверх одеяла.

– Можно было просто сказать: «Чудесных слов, Лиля!» И помолчать. Но ты же… Ратмир. Больше ни слова. Я вымоталась и хочу поспать.

* * *Лиля

Истерзанный разум просит забыться сном. Сердце едва трепыхается в груди, как птица, которой подрезали крылья и обкромсали их под самый корень.