Малыш по контракту (СИ)

Первое время он еще пытался снова заигрывать и предлагать стать гувернанткой, имея в виду еще и собственную постель, потом почти прямо предложил стать его любовницей, но получив решительный и ярый отказ, затаил злобу и теперь донимает меня вот так, используя собственное положение ведущего юриста по работе с физическими лицами.

Не знаю, что он придумает на этот раз: я терпеливо предоставила все, что он запросил через менеджеров. Все, до последней бумажки, больше нечем вставить палки мне в колеса! Кредит я оплачиваю вовремя, все бумаги у меня в порядке.

"Похоже, я вообще не очень везучая на мужчин. От них меня просто… тошнит, думаю с накатывающим раздражением, понимая, что силы и решимость оставить ребенка тают с каждым мучительно прожитым днем. Нужно что-то менять в собственной жизни, снизить нагрузку, но как… С такими финансами, как у меня, с фактом, что я живу на птичьих правах в квартире подруги…

Можно было бы взять немного денег с карточки «сама-знаешь-кого».

Можно было бы потратить эти деньги на себя, как мужчина и советовал, а не устраивать акцию невероятно щедрых пожертвований, но… дело уже сделано. На тот момент я посчитала, что поступила верно. Сейчас понимаю, что в моем поступке было много испульсивности обиженной и впервые влюбившейся девочки. Психанула? Однозначно…

Дело уже сделано.

Перед входом в кабинет директора замираю, переводя дыхание. Знаю, что выгляжу бледной, несколькими щипкам разгоняю кровь, чтобы она немного прилила к щекам.

Тучная директриса отрывает взгляд от кипы бумаг и улыбается мне натянуто.

– Садитесь, Лилия Алексеевна. Ничего не желаете?

– Спасибо, я только что из столовой.

– Как хотите.

Ольга Васильевна перекатывает ручку между пальцами, напоминающими разваренные сосиски, меня снова начинает скручивать тошнотой.

– Знаете, что я читаю, Лилия Алексеевна? – начинает издалека директриса. – Я читаю нечто очень занимательное. Занимательное оно потому что прилетает ко мне на стол не впервые. До сегодняшнего дня моего влияния и умения разговаривать с людьми на правильном языке хватало, чтобы погасить конфликт на корню.