Малыш от бывшего (СИ)

— Да ты можешь наконец нормально объяснить, хватит говорить загадками, оставь свои высокопарные речи для другого времени, — раздраженно произнес Ник, явно теряя последние остатки терпения.

— В тот день, когда ты якобы застал меня с другим, тебя вообще не должно было быть в моей квартире, ты всегда предупреждал, звонил. Зачем ты приехал, Ник?

Аня посмотрела на Ника выжидающе, задержала взгляд на заигравших на скулах желваках.

— Да вот решил проверить и как оказалось — не зря, — он усмехнулся горько, сверля Ветрову взглядом.

— Кто тебя надоумил, Ник, кто надоумил проверять? — продолжила наступление Ветрова.

— Никто меня не надоумил, Аня, никто. Твой Петя, она же… он везде был, сколько раз ты от меня сбегала к нему, потому что ему в очередной раз потребовалась жилетка. Думаешь, я идиот? Да он же тебя глазами раздевал, какая дружба.

— Да, думаю.

— Что? — не понял Ник.

— Да, я думаю, нет, я просто уверена, что ты чертов идиот! Потому что только идиот мог поверить в то, что я могла тебе изменить.

— Что ты сейчас…

— Это неважно. Ты не ответил на вопрос, кто тебя надоумил, кто, Ник.

Варшавский молчал, только смотрел на Аню каким-то совершенно потерянным взглядом, в котором едва загоралась искорка понимания.

"— Дай угадаю, дорогая мамочка? — с презрением выплюнула Аня. Одно лишь воспоминание об этой женщине — лицемерной, лживой — вызывало в Ане устойчивое чувство омерзения.

Ник не отвечал, продолжал стоять в полной тишине, чем сильно раздражал Ветрову. Она-то знала правду, знала, что не изменяла. А еще она знала, что не станет искать Варшавскому оправдания. Уж лучше бы он действительно ее бросил без видимых на то причин, как считала Аня до этого дня.

— Молчишь? — не выдержала Ветрова.

— То есть ты сейчас хочешь сказать, что это моя мать все подстроила? Подгадала? Ты сейчас серьезно?

— Я уже ничего не хочу сказать, Варшавский, по большому счету мне плевать, кто бы главным кукловодом, потому что это все неважно. Важно, что ты так легко от меня отказался.