Малыш от бывшего (СИ)

— Нет, — она замотала головой, — я беременна, Петь.

В помещении повисла тишина. Аня опустила взгляд, и затеребила футболку, не зная, куда деть руки.

— Сколько? — внезапно спросил Петя.

— Что сколько? — не поняла девушка.

— Срок какой? — раздраженно уточнил вопрос друг.

— Я…семь недель.

— Значит еще можно…

— Что можно?

— Как что? — удивился парень. — Сделать аборт, конечно.

Он говорил эти ужасные вещи так спокойно и холодно, что Аня застыла от ужаса. Аборт? Но она не собиралась ни на какой аборт.

— Что ты такое говоришь, Петь, какой аборт, — прошептала девушка, прикрывая живот ладошкой, словно защищаясь от невидимой угрозы."

"— А что? Только не говори, что собралась рожать, — грубо выплюнул лучший друг и поморщился, словно ему была противна одна лишь мысль.

— Я…ну…

— Ты в своем уме? — взревел всегда спокойный и уравновешенный Петя. Будто ошпаренный, он подскочил на ноги и зашагал из стороны в сторону.

— Петя?

Аня в ужасе распахнула глаза, не узнавая парня, она слушала его грубые и до ужаса обидные слова, летящие в их с малышом сторону. Ветрова поверить не могла, что Петя, самый добрый, самый лучший на свете друг, ее Петя, сейчас произносил такие страшные вещи. Как он может? Как может называть ее ребенка выродком? Ее малыша? Разве он виноват в том, что случилось?

— Что Петя? — уже спокойнее произнес друг.

— А как же: «я все сделаю, все сам»? — усмехнулась Аня, повторив неосторожно брошенные Петей обещания.

— Так это только тебя касается, а не… — он запнулся и замолчал.

— А не что? Ну, договаривай!

— Этого…— он хмыкнул презрительно и кивнул на живот Ани, — я не стану обеспечивать ребенка Варшавского.

— Но?

— Ты должна сделать аборт, в Москве мне этот ребенок без надобности, я своими-то не горю, на кой черт мне чужой прицеп.

Аня смотрела на Петю, не в силах поверить в сказанное. Нет, конечно, она не ждала от него восторга и желания помогать ей с ребенком, ее ребенок — ее ответственность, но слышать подобное от лучшего друга… Для Ани это оказалось слишком.