Малыш от бывшего (СИ)

— Повода переживать я не вижу, обыкновенная простуда. Мальчику нужен покой, обильное питье и крепкий сон. Температуру мы сейчас собьем, но вам нужно будет ее контролировать, если поднимется снова — собьете, я все напишу.

Аня только головой покачала, она-то знала, что поднимется. Девушка прекрасно знала особенности организма своего сына, и в этом он был точной копией отца. Порой, Аня задавалась вопросом: как же так вышло, что сын не взял от нее ровным счетом ничего?"

"Проводив врача, девушка снова уложила Андрюшку в постель, укрыла одеялом и, дождавшись, пока малыш уснет, вернулась на кухню, где молчаливо ждал Ник с кружкой горячего чая.

— Будем надеяться, что он проспит до утра, — начал разговор Ник.

— Не проспит.

Варшавский поднял голову, посмотрел удивленно на Аню.

— Он болеет точно также, как болел ты. Температура сбивается ненадолго и снова поднимается, так что через несколько часов он проснется. Это будет долгая ночь, он слишком похож на тебя, — усмехнулась девушка, сама не понимая, зачем вообще все это сказала.

— Ну он же мой сын, — улыбнулся Ник.

— Ты сам все разрушил, Варшавский…

Николай сжал кулаки и попытался абстрагироваться от слов Ани, потому что ни черта подобного не было. Разрушила как раз все она, когда растоптала их отношения своим предательством. Пришлось захлопнуть рот, чтобы их него не полилось все, что накипело, потому что сын был важнее всех, всех недомолвок. И пусть глотку драло от желания прокричаться на тему «кто виноват», мужчина задержал дыхание и перевел нечитаемый взгляд на девушку.

—Может надо его в больницу…если поднимется температура. Я так паникую, когда он горит, это ужасно просто, — Аня заломила руки, глаза при этом увлажнились, и весь запал мужчины сошел на нет, стоило только увидеть заплаканные глаза девушки.

Удар под дых, к которому он никак не был готов. И должен же чувствовать злость, а самому хочется в охапку Аню сгрести и стереть эту печаль с лица, сейчас уставшего и изнуренного от проблем. И почему он сейчас всматривался в нее как будто никогда в жизни не видел, почему заострял внимание на родинке над губой, почему так тщательно скользил взглядом по раскосым глазам и пушистым ресницам? Почему?

Больших трудов стоило сейчас заставить себя прекратить рассматривать ее, а просто быть тем самым Ником, который когда-то запретил себе о ней лаже думать.