Малой кровью на своей территории

Сам-то ты, как считаешь – ему верить можно?!

Игорь от такого прямого и неожиданного вопроса сначала немного замялся, вспомнив свои сомнения относительно того, что лейтенант Иванов не тот, за кого себя выдает, но потом посмотрел в глаза Трофимову и твердо ответил:

– Товарищ бригадный комиссар! Мне тоже кажется, что лейтенант Иванов что-то скрывает. Ну не может простой пехотный командир взвода такие вещи, как он с немцами, вытворять. Тут и подготовка нужна другая, и опыт. Причин его скрытности я не знаю. Но я твердо убежден – верить лейтенанту Иванову можно, он не враг, он наш – советский человек, и Родину не предаст!

– Наш значит? Советский? – задумчиво протянул Трофимов, словно принимая какое-то решение.

"– Готов, товарищ бригадный комиссар!

– Ну, что же, значит, так тому и быть. Сегодня в ночь ты с тремя своими бойцами, – их сам выберешь, – с приданным сапером и под командованием лейтенанта Иванова в рейд пойдете, снова к немцам в тыл. Твоя задача, помимо общих для вашей группы задач, внимательно наблюдать за лейтенантом Ивановым, подмечать малейшие детали.

– Нет вопросов, товарищ бригадный комиссар, задачу понял…

И вот теперь, вместо того чтобы поспать пару часов перед рейдом в немецкие тылы, младший лейтенант пограничных войск НКВД СССР Игорь Петров сидел в оружейной комнате, по второму разу разбирал и смазывал свой верный ручной пулемет и думал о лейтенанте Иванове.

Глава 7Выехали, как Сергей и планировал, ночью, на двух трофейных «Цюндапах», основательно загруженных взрывчаткой, а также противотанковыми и противопехотными минами. Снова ехали проселками и к рассвету были в километре от знакомого перекрестка. Здесь остановились, и Сергей выслал пару бойцов с биноклем на разведку, а сам отозвал Петрова в сторону.

– Смотри, Игорь. На перекрестке, скорее всего, уже пост стоит. А это, как правило, мотоцикл с пулеметом и три мотоциклиста. Они сейчас наверняка сонные будут. Ты со своими бойцами постарайся их снять тихо, без стрельбы, и так, чтобы форму сильно не повредить. У нас, конечно, немецкая форма, чтобы переодеть, есть, но вдруг повезет, и на перекрестке будет не просто пост, а пост немецкой фельджандармерии.