Малой кровью на своей территории

Иначе, боюсь, не смогу я лейтенанта Иванова от расправы удержать, а тогда ты о своих дурацких выкрутасах ох как пожалеешь… Ты все понял, позор нашего ведомства? – После чего отодвинулся от побледневшего особиста и продолжил уже обычным голосом: – Повторяю, от исполнения своих обязанностей ты временно отстранен, поэтому – сдать оружие. А теперь слушай мою команду: приказываю принять под охрану и оборону… вон ту кучу хозяйственного имущества, – бригадный комиссар осмотрелся, увидел вдалеке кучу рваного тряпья, куда бросали уже никуда не годное обмундирование пленных, и указал на нее горе-особисту.

Проследив, как совсем недавно высокомерный и гоношистый, а теперь подавленный и растерянный помощник неловко перетаптывается возле кучи никому не нужного рванья, а со всех сторон доносятся сдавленные, но все же ясно различимые смешки бойцов, Трофимов, все еще злой и недовольный – собственный и ранее такой полезный помощник сейчас вместо помощи кучу проблем на ровном месте создал, будь он неладен, – дал команду Марине и Авдееву заняться своими делами, всем собравшимся на это дурацкое представление – разойтись, а лейтенанту Иванову – остаться, и, повернувшись к Сергею, жестом указал тому отойти чуть в сторону, для разговора без лишних ушей.

– Вот из-за таких вот… самонадеянных придурков многие люди и относятся к нашим «органам» с различной степенью негатива, от неприязни до ненависти, – зло проговорил Сергей, еще не отошедший от яростного желания удушить подонка.

Трофимов тяжело вздохнул и досадливо поморщился: прав лейтенант Иванов, во всем и кругом прав. Эх, как же он вовремя не разглядел в своем помощнике эту гнильцу! Более того, всегда в пример его ставил, а взяв с собой в рейд, старшим в паре назначил… И ведь до войны ну прямо золотой человек был: и сотрудник дельный – исполнительный, инициативный, всегда под рукой, весь из себя правильный такой. Да, получается, правильным он не был, а казался только.