Маленькое счастье Клары

— Ваша светлость, я прошу вас зайти ко мне в кабинет, — Филипп поднялся и посмотрел на меня странным, долгим взглядом. — Не задерживайтесь.

Он покинул холл и, глядя в его удаляющуюся спину, я почему-то занервничала. Что он хочет сказать мне?

Новый жилец «Темного ручья», будто почувствовал, что ему уже ничего не угрожает и весело побежал за мной на кухню.

— Это еще что такое?! — воскликнула Гуда, увидев щенка. — Ваша светлость, кто притащил это чудовище?!

— Теперь это Блинчик, — рассмеялась я и, указав собаке на закуток возле очага, сказала: — Прошу вас, покормите его.

К нашему удивлению, щенок послушно улегся на указанное ему место и положил кудлатую голову на лапы. Оставив его на попечение Гуды, я направилась в кабинет, немного тревожась и волнуясь.

Граф что-то записывал в расчетную книгу, но когда я вошла, сразу поднялся и, обойдя стол, подошел ко мне.

— Клара, — мягко сказал он, беря мои руки в свои. — Я хотел поблагодарить вас за Полин.

— Не стоит, — мне стало неловко, и я немного смутилась. — Я еще ничего не сделала.

— Вы сделали достаточно за столь короткое время, — он не отпускал мои руки, а я и не была против, с удовольствием ощущая их силу и тепло. — Но это не все.

— Да? — мы были так близко, что я видела янтарные крапинки на черной радужке его глаз и лучики морщинок, в их уголках. — Что же вы хотите мне сказать?

— Я хочу пригласить вас, — он будто обволакивал меня своим голосом.

— О… — все, что смогла сказать я, растерявшись от столь откровенного предложения, и он тихо засмеялся, глядя на меня.

— Вы можете не бояться, что я накинусь на вас в порыве страсти, графиня. Мне хочется, чтобы вы привыкали ко мне все сильнее.

По мне пронеслась волна легкой дрожи от его голоса, от запаха чистого мужского тела и этих глаз, проникающих так глубоко, что становилось нечем дышать. От него будут красивые дети…

Эта мысль буквально пронзила меня — дети… В той жизни, о которой не хотелось вспоминать, я так мечтала о детях… А теперь мне дали второй шанс построить то, что так безобразно развалилось, оставив неприятный привкус лжи и предательства.

— Я с удовольствием поужинаю с вами, даже на крыше дома, — я почувствовала какое-то странное облегчение, принимая то, что мой муж предлагал мне. Так и должно быть.

— Какое очаровательное согласие, — Филипп откровенно веселился.