Маленькое счастье Клары

— Мне так страшно, что граф узнает о нашем разговоре… — прошептала бедняжка, и Лисбет усадив ее в кресло, твердо сказала:

— Я клянусь тебе, что никто не узнает о нем.

— Спасибо ваша светлость! — служанка кинулась целовать ее руки, а потом тихо произнесла: — Я ведь знаю, что граф жесток с вами. Но вы даже не можете представить себе, насколько он жесток с нами, бесправными слугами… Насилие, побои… Но самое страшное творится в черной башне — оттуда еще никто не выходил живым. Много наших сгинуло за ее каменными стенами.

Лисбет холодела от ужаса, слушая ее и желание бежать отсюда, становилось все сильнее.

— Как зовут тебя? — спросила она, совершенно не помня имени девушки."

"— Марджа, ваша светлость, — всхлипнула она и снова кинулась целовать ей руки, повторяя лишь одно: — Пожалуйста… пожалуйста…

— Погоди, — Лисбет схватила ее за плечи и, набравшись смелости, спросила: — Ты знаешь извозчика, который будет править экипажем?

— Да, — служанка взглянула на нее заплаканными глазами. — Это мой брат — Митч.

Это могло стать ее спасением, и Лисбет поблагодарила Бога, за то, что он в эти святые праздники, дал ей шанс.

— Ты хотела сбежать? Скажи честно? — Лисбет приподняла лицо девушки и та отвела взгляд.

— Нет… я… я просто хотела… — служанка замялась, не зная, что солгать, но девушка успокоила ее:

— Послушай, мы можем сделать это вместе.

Бедняжка замерла, и ее глаза увеличились в размерах.

— Но ваш муж будет искать вас!

— Не будет, если заставить его поверить, что мы мертвы, — Лисбет произнесла это и в этот же момент поняла, что пути назад нет. — Ты можешь поговорить с братом?

— Да, — закивала Марджа, утирая слезы. — Я поговорю с ним, а потом приду к вам!

— Только не тяни. От этого зависит наша жизнь.

Служанка ушла, а Лисбет принялась ходить из угла в угол, дрожа от страха и возбуждения. Господи… это было бы самым лучшим выходом!

Можно было выручить не плохие деньги за драгоценности, которые подарил ей Леопольд и прожить на них какое-то время, затерявшись в провинции.

— Не бойся, я не дам тебя в обиду, — прошептала Лисбет, гладя живот. — Никто не посмеет даже пальцем прикоснуться к тебе.