Маленькая хозяйка большого герцогства

Рамиз перехватывает ребёнка за предплечье и поднимает на меня вопросительный взгляд.

— Идём со мной, — тихо обращаюсь к подростку, — не бойся, задам несколько вопросов и отпущу.

Смотрит на меня как дикий волчонок, недоверчиво, затравленно, но оценив габариты Рамиза, решает, что проще согласиться, чем упираться.

Кажется, сейчас самое время подкрепиться. Прошу дио Хэмиса проводить нас к скромной ресторации или к приличному трактиру… не знаю, что тут у них есть.

***

В милом заведении на одной из соседних улиц выбираю столик за кадками растений, подальше от любопытных взглядов.

Подросток шмыгает и грязным рукавом вытирает кровь под носом. Молча протягиваю ему платок.

Дио Хэмис выбирает блюда на своё усмотрение. Как я понимаю, что-то лёгкое для меня, сытное для Рамиза и для мальчишек. Прошу дополнительно принести чистые влажные тряпицы для каждого.

Нужно ж хоть руки помыть перед едой.

— Во-первых, как вас зовут? — обращаюсь к старшему, но он тут же переглядывается с малышом.

— Дарий он... а я Книт, уважаема, — отвечает младшенький.

Меня смущает, что старший до сих пор не проронил ни слова и в голову закрадываются страшные догадки:

— Дарий не разговаривает?

— Неа… и не слышит.

— Разве? Мне показалось, он понимает…

— Да по губам видит, что говорите, уважаемая.

Глухонемой? Мне становится по-настоящему не по себе. Но стараюсь перебороть жалость, едва ли парень порадуется очередному сочувствующему взгляду в свою сторону.

— И что ж это твой брат воровать удумал?

— Так, мамку порадовать хотел. Тяжко ей с нами, а батю опять незнамо где носит. Та может оно и хорошо… пущай дальше носит… — размышляет вслух малыш, за что получает толчок локтем в бок от старшего товарища.

— Братья?

— Ага… а вы, уважаемая, чего узнать-то хотели?

— Да вот, интересно мне стало, что ж это вы так рискуете, раз знаете, что за это можно палок получить?

— Знать-то знаем, а коли есть хочется, так и палка не страшна.

Замечаю, как старший бросает на младшего гневные взгляды. Явно не одобряет его болтливость.

— А если честно работать? — осуждаю детский труд, но понимаю, что здесь все к этому привыкли. Дети работают с самого раннего возраста, сначала помогая старшим, а затем и самостоятельно. В четырнадцать, а то и раньше, многие уже владеют профессиями.