Мальчики да девочки

Что-то сладкое, медовое, карамельное витало в воздухе – Асино возбуждение, Асина влюбленность, Асино предчувствие счастья... И более весомые вещи тоже словно были уже рядом – фата, свадебные фотографии, коляска с младенцем...

Во всем этом меде была только одна маленькая неприятность – Дина. Дина была влюблена, и это всем было видно, разве эта глупышка в состоянии была что-то скрывать?

Дина так наивно украшалась к приходу Певцова, подворовывая то Асины кофточки, то Лилины бантики, так лирически напевала перед его приходом – та-та-та-та-та та-ра-ра-ра, та-ра-ра-ра, та-ти-та-та.

.. Сидела смотрела в даль с меланхолическим выражением лица и наигрывала одну и ту же фразу, – очевидно, эти беспомощные та-та-та-та-та та-ра-ра-ра, та-ра-ра-ра, та-ти-та-та имени Бетховена о чем-то говорили ее душе.

Дина была влюблена, конечно же, безответно."

"Но эта неприятность была очень маленькая. Вот если бы у красавицы Аси случилась несчастная любовь, это была бы общесемейная драма с Фаиной во главе, а толстушке Дине вроде бы так и полагалось – быть смешно и безответно влюбленной.

Динулю же никто всерьез не воспринимает, Динуле можно пострадать, и ее страдания такие же смешные, как сама Дина Мироновна Левинсон. К тому же всем было понятно, что Дине придется не один раз страдать по женской части, и к ее страданиям все как будто заранее привыкли.

Больше всех Дину жалела Ася. Она была с Диной еще более нежна и внимательна, чем обычно, – бедная, бедная некрасивая Динуля с этой ее неловкой влюбленностью, сколько же еще таких придуманных романов будет в ее жизни.

.. Ася тактично не подчеркивала своего счастья, и, если они с Павлом оказывались вдвоем в уголке гостиной, она непременно подзывала к себе Дину, включала ее в общий разговор и вообще немножко выставляла сестру вперед – восхищалась перед Павлом ее самоотверженной преданностью школе и детям, интересом к науке... из их уголка то и дело доносилось – наша Дина, наша Дина...

– Павел, что вы мне посоветуете от нервов? – усевшись за стол, начала беседу Фаина.

 – Говорить можно при всех, все мои симптомы знают. Бессонница – это раз, сильное сердцебиение – это два, тяжелая голова – это три...

– Беспричинные страхи бывают? – серьезно спросил Павел.

– Да, и еще большая раздражительность, нелюдимость, – невинным голосом сказала Ася. – Сегодня утром мама минут десять не хотела никого видеть...

– Да, – подтвердила Фаина, – меня от всех тошнило... ну, не то чтобы сильно тошнило, но подташнивало...