Майор Бойцов желает познакомиться (СИ)

Зависает с полотенцем в руках, а я с ужасом осматриваю рельефный торс и полу расстёгнутые джинсы.

— Это что за оцепление территории? — Тимур хмурит брови, осматривая обклеенную красными предупреждающими линиями кровать.

— Это моя половина, — строго заявляю, укладываясь под одеяло. — А это твоя. Раз уж нам приходится изображать парочку, и я вынуждена ночевать с тобой в одной постели, решила обозначить правила.

— Ты ведь знаешь, основное правило всех правил? Их постоянно хочется нарушать. Сил нет, как хочется.

— Только попробуй.

Чуть не произношу «с сайтов знакомств», но вовремя прикусываю язык. Валера, Валера, и правда партизан из тебя такой, что только врагу и посоветуешь.

В комнате выключается свет, затем слышен шорох джинсовой ткани и скрип кровати. Бойцов намеренно игнорирует стоп-линию, нависая сверху.

— Валерия, а тебе не кажется, что, учитывая близость нашего знакомства, слишком поздно отстаивать девичью честь?

Тимур снова набрасывается на меня с жарким поцелуем.

Уже не таким осторожным, как там в лесу. Он сминает мои губы своим ртом, так будто чхать он хотел на все мои стоп-линии. Для майора Бойцова нет ничего и никого запретного. Будь-то стажерка, Сюзи с сайта знакомств или еще кто-нибудь.

Плевать он хотел на правила.

Он свободный. Он — ветер.

А я?

А я как пушинка на этом самом свободолюбивом ветру, всё время несусь туда, куда он подует. Подумав об этом, собираю всю волю в завьяловский кулак и что есть силы отпихиваю от себя колючий подбородок и влажные губы.

Дышу часто.

— Да уж какая там девичья честь? Я же вскрытый замок, товарищ майор, — хриплю, выбираясь из-под крепкого тела. Стараюсь не замечать того, какой он твердый там, внизу.

От обиды отворачиваюсь и закрываю лицо ладошками.

До этой самой минуты, я и не подозревала насколько меня задел искрящийся сарказмом смех в нашем оперативном отделе. Не понимала, как сильно Тимур меня обидел. Даже не тем, как обращался после секса, а тем, что всё рассказал нашим коллегам.

Я просто была о нем лучшего мнения. И мне больно, что я ошиблась."

"Ошибаться всегда больно. Всем. А одиноким уж тем более. Потому что каждая ошибка — это ещё один маленький шаг назад. Туда… в одиночество. В мир, где веры нет каждому встречному. В мир, где страшно протянуть руку, потому что снова боишься ошибки.

Человек, ощущающий свободу в душе всегда делает шаг вперед. А тот, кто одинок — увы, в той же самой ситуации, как правило, совершает два шага назад.