Майор и волшебница

Тут и думать нечего: сюда свозили детишек из окрестных городков, для него одного такая махина совершенно ни к чему, в нем детей школьного возраста хорошо, если на один этаж наберется. Школа мне понравилась с чисто практической точки зрения: в школе, особенно в такой, чертову уйму бойцов разместить можно…

Вскоре я увидел слева католическую церковь, устремленную в небо высокими острыми башнями. Очень может быть, веков нескольких от роду – такой уж у нее был вид.

Когда мы проезжали мимо, Линда перекрестилась.

– Верующая? – спросил я.

Она улыбнулась уже не так бледно:

– Честно признаться, довольно нерадивая, но все равно… А что? У вас до сих пор запрещено верить в Бога?

– Да нет, – сказал я. – И церкви открыты, и не запрещено туда ходить, военным тоже разрешено. Из интереса спросил.

Хорошо, что здесь есть церковь. Где церковь – там и священник. Ни разу мы не сталкивались со случаем, когда священники подавались бы в беженцы, всегда оставались на месте. Очень похоже, им это их уставы предписывают – не бросать прихожан в бедственные времена.

Вот и отлично: уж священник-то должен знать, где в этих местах ближайший женский монастырь. Выберу время, схожу к нему…

– А вы верите в Бога, господин майор? – спросила Линда.

– Не знаю, – честно сказал я. – Иногда кажется, что да, а иногда… Многие на войне начинают верить всерьез, но я как-то не определился пока…

Линда промолвила с нескрываемой грустью:

– Многим кажется, что Бог от Германии и немцев отвернулся, и мне иногда тоже…

Резонно, подумал я.

Не знаю, есть ли Бог (точных разведданных на сей счет не имеется), но если он все же есть, от немцев он, очень похоже, и в самом деле отвернулся. Сами виноваты, было за что. Так что поторопились чеканить на пряжках солдатских ремней «Готт мит унс» – «С нами Бог», ох, крепенько поторопились…

– Налево, Кузьмич, – сказал Вася. – А вон у того зеленого с белыми рамами дома – направо – и жми по прямой, я покажу, который.

 – Обернулся ко мне: – Я там уже был, товарищ майор. Маленький, но аккуратный, все разместимся. И гараж есть, на одну машину, но нашему красавцу места хватит. Жил там какой-то врач. Мы с Кузьменком вдвоем дом осматривали. У него в кабинете по стенкам развешаны всякие красивые бумаги под стеклом и в рамочках, вроде похвальных грамот. Я в немецком не силен, но уж «артц» разберу. «Доктор». У него на половине грамот немецкий орел со свастикой.