Майор и волшебница

Это историческая речь, о ней во всех учебниках написано… Говорят, конференц-зал сохранился в полной неприкосновенности: и кресла, и кафедра, с которой выступал канцлер… Я бы только немножко посмотрела… Отец рассказывал, что еще при Веймарской республике туда пускали экскурсии, а при нацистах перестали… – Ее голос прямо-таки звенел от волнения. – Я бы посмотрела совсем недолго… Теодор, если можно…

– Пожалуйста, – пожал я плечами. – Свободного времени у вас столько, что девать некуда, по крайней мере, сегодня…

Ее очаровательное личико прямо-таки просияло, она подалась ко мне, но в последний момент покосилась на Васю с Кузьмичом и воздержалась от вещественных выражений благодарности.

– Кузьмич, – сказал я, – ты, случайно, не знаешь, где ратуша?

– Чего ж не знать, – буркнул он. – Проезжали мимо, когда по городу с Васей колесили. Найду.

– Вот и давай туда.

– Если пустят, – сказал Вася.

– Это как? – спросил я с живым интересом. – Что ты опять выведал, всезнайка?

– Да ничего особенного, товарищ майор, – сказал Вася. – Этот памятник архитектуры – огромадное здание в три этажа. Причем самого что ни на есть канцелярского назначения. Там и комдив разместиться может, и штаб дивизии, и, говорят, еще дивизионная разведка, и радисты. Очень удобный домина, вот Линда говорит, даже зал для заседаний есть. А потому, едва мы сюда вошли, там саперы шуровать начали чуть ли не всей ротой.

– Действительно… – сказал я."

"Между прочим, этот прием в Отечественную первыми пустили в ход как раз мы. Оставляя Киев, заложили несколько мощных зарядов в те здания, которые, по всем расчетам, немцам приглянутся для размещения многолюдных и серьезных учреждений. Они и приглянулись. А когда наши об этом узнали от разведки… «Радиомины Бекаури», слышали? Ну вот… Лежит она себе, никого не трогает, а потом из Москвы посылают короткий радиосигнал – и срабатывает она, голубушка, в лучшем виде.

Ну вот, а потом немцы, отступая с нашей территории, этот метод переняли.