Майор и волшебница

Чугунцов принялся их просматривать с профессиональной хваткой, временами комментируя:

– Линда Белофф… место рождения – Таллин, тут все в ажуре… Союз немецких девушек – не компромат, туда всех загоняли… Ого! Училась в Шпайтене… это тоже не компромат в большинстве случаев."

"– А что значит – в большинстве? – не удержался, полюбопытствовал я.

– Ну, мы же Шпайтен взяли целехоньким – я имею в виду институт. Ты подробности знаешь?

– Да нет. Я по другому направлению тогда наступал, по другой окраине.

– Институт этот нас очень интересовал.

Ну, и пока на окраинах еще шли бои, нашли слабое место в обороне и кинули туда танковый батальон с десантниками на броне. Так что нам достался не только целехонький институт и все библиотеки-бумаги, но и некоторое количество педагогов. В том числе очень интересный типчик из СД, каковое институт курировало. Помаленьку вербовал перспективных студентов для своей конторы. Мы-то о нем и раньше знали, и не только о нем…

Он больше ничего не сказал, но я примерно догадывался – наверняка в Шпайтене сидел наш человек, а то и не один, как это бывало со многими немецкими разведшколами и разведцентрами.

– Сам себя перехитрил, сугубый профессионал, – ухмыльнулся Чугунцов. – Работал в строгой конспирации в том числе и от институтского начальства, лепил этакого серого мышонка, учителя географии. Вообще-то он и в самом деле был сначала учителем географии, это потом его СД в черную форму нарядило и к другому делу пристроило. Способный оказался и на этом поприще… Только искусная конспирация его и сгубила: немцы решили, что он из тех малозначительных пешек, чьей эвакуацией озабочиваться не стоит, и места в машине не дали.

Ну, попал к нам со всеми своими потаенными бумагами. Могу тебя сразу еще раз обрадовать: твоей Линды среди его завербованных нет. Так… Теперь учетная карточка из сборно-пересыльного пункта за подписью Карамышева. Таллин, улица Кустамяэ, номер дома, квартиры… Тоже все в ажуре. Чистая твоя девочка, без тени компромата, в перспективе – советская гражданка, а это уже совсем другой коленкор… Скажи честно: к Карамышеву ты ее возил или документами ограничился?

– Документами, – признался я.

– Понятно… И теперь не нужно обладать дьявольской проницательностью, чтобы понять, какой тебе нужен завершающий штрих: наш штамп на учетной карточке, гласящий, что спецпроверку прошла. Верно?

– Верно, – сказал я, испытывая нешуточное волнение, которое изо всех сил старался держать в себе.