Магистр из зазеркалья

А во вторых… — он задумчиво протянул, — Мне кажется, что ты многого о себе не знаешь и среди твоих предков потоптался кто-то из наших."

"Я мазнула по Дарию испуганным взглядом и тут же спрятала его под ресницами: если первой заповедью была — призыв защитника в непредвиденных обстоятельствах (не удачная попытка, кстати), то вторая гласила — молчать. Уходить в «несознанку» при любом случае. И вторую заповедь я нарушила, когда осталась наедине с Шонкаром. Дарий даже не представляет, насколько близок к моему разоблачению.

Чем дольше я находилась в этом мире, тем больше у меня вопросов появлялось к своему прошлому. Сейчас я очень жалела, что беспечно отмахивалась от бабушки каждый раз, когда она хотела что-то мне рассказать. Как она говорила — исповедоваться. Незадолго до своей смерти она стала часто предаваться воспоминаниям, всё больше походившим на безумные сказки, а потом… Её не стало.

Сама я помню лишь смутные обрывки, а задать вопросы больше некому. Необходимость хранить молчание угнетала, да и есть ли смысл? Там, где знала только я — было проще.

И что скрывается за добротой Шонкара? То, что он раскрыл секрет медальона ещё ничего не значит.

От вопросов, растущих как снежный ком, начинала болеть голова.

Сейчас я доверчиво, как несмышленый щенок, шла за Дарием и надеялась, что он поможет. Слишком наблюдательный, чересчур подозрительный. Даже с подругой я не могла быть полностью откровенной — запрет! Чтоб его… Внутри проклюнулся росток надежды, что магистр всё же поймет… И поможет вернуться «домой».

Где я выросла и всё привычно. Туда, где вся моя жизнь. Решено! Только для начала надо пережить пространственные перемещения.

Глава 28. Тереза

Перед входом в портал Дарий просто подхватывал меня на руки и я прятала лицо в изгибе его шеи, плотно зажмурившись. Непроизвольно дышала через раз. Казалось бы: ну что такого? Но пересилить себя и пройти в объятый пламенем проход не могла. Дарий даже предложил «пламя» «потрогать».

Закусив губу я потянулась дрожащими пальцами и тут же отдернула. Не могу. Даже не страх, а животный ужас поднимался изнутри и липкими щупальцами впивался в тело, парализуя конечности.

Перемещались уже без поцелуев. И Дарий, как истинный джентльмен, не заговаривал на эту тему. Ни единого намека, ни скабрезной шутки. Умом то я понимала, зачем он это сделал, но сердцем…

Сам поцелуй мне понравился. И… тот мужчина, что «выглянул» из под «маски» — тоже.