Магомама, или Попаданка наоборот

Или батарейка, которую Гриша съел».

«Ох, не нравится мне все это. Что-то я такое читала или слышала? Нет, не могу сейчас вспомнить. Попробую утром. А то еще навспоминаю каких-нибудь ужасов, и тогда мы с тобой совсем не уснем».

Глава 49

Утро началось весело, пришлось будить мальчишек под громкие вопли: «Мама, ты что, у нас же каникулы!» Встали все только после бодрой синей молнии в район мягкого места и радостного визга Гриши, обнаружившего две пальчиковые батарейки на завтрак. После умывания и обещания чудес дети вылезли на кухню к завтраку вполне бодрые и веселые и стали вытрясать из меня душу на предмет того, что именно за волшебство будет твориться сегодня, чему мы научим нашего ручного гремлина, кто именно из сыновей будет этим заниматься (чуть не подрались за право показать Грише, как правильно мыть посуду!) и когда вообще я буду их самих учить настоящему волшебству.

Вроде я под Шуриным руководством неплохо справлялась. Иногда действуя совершенно на автомате она управление не перехватывала больше, но тело совершало привычные движения почти без моего сознательного контроля. Я была сосредоточена на том, чтобы вспомнить одну очень важную вещь. Эта мысль без конца крутилась в голове, задорно и нахально помахивая хвостиком перед мысленным взором, но когда мне уже казалось, что я вот-вот ее ухвачу, таяла и пропадала самым бессовестным манером.

Что-то было на лекции, еще на самом первом курсе высшего скулиса что-то об обмене душами, о двух сущностях в одном теле и… Тварья дупа! Не помню! Это была вводная лекция из курса некромантии, она у нас шла всего полгода, потом зачет, и все, этим видом магического искусства занимались только те, у кого направленность магии подходящая. А я тогда зазубрила основные постулаты, спихнула зачет и забыла как страшный сон, дура!

— Так, браты-магократы, вы позавтракали? Тогда бегом одеваться.

— И Гришу! — тут же поторопился внести свои условия Павел.

Гремлин счастиво взвизгнул и кинулся к нему обниматься, бросив недососанную батарейку. Антон только вздохнул. Он уже явственно ревновал к слишком тесной дружбе младшего брата и домашнего гремлина.