Магнатъ

Поглядев на замерших в любопытном ожидании женщин у входа, Александр Яковлевич как-то непонятно замялся, явно подбирая слова. Присел, упираясь коленом прямо в уличную пыль – так, чтобы их глаза были на одном уровне. Вздохнул, собираясь сказать явно что-то неприятное…

– Ваше сиятельство!

Выскочивший непонятно откуда мужчина попытался было приблизиться к оружейному магнату, но был моментально остановлен его охраной. Невнятно чертыхнулся, доставая из кармана удостоверение, сунул его в руки живого препятствия – которое уже отошло в сторону, услышав короткое:

– Пропустить.

Встав на ноги и на секунду прижав к себе девочку, уже начинающую подозревать что-то нехорошее, князь тихонечко попросил:

– Подождешь меня в гостинице?

– Дядя Саша… Что-то с мамой, да? Или с братиком?

Попытавшись хоть немного отстраниться и потерпев в этом полную неудачу (слишком уж сильно вцепились в него девичьи пальчики), работодатель Гликерии тяжело вздохнул и положил обе руки на тонкие плечики Ульяны, вновь прижимая ее к себе.

– Случилось, Уля.

После чего перевел взгляд на так торопившегося к нему мужчину и неохотно распорядился:

– Подробности!

– Марыся Адамовна нищим да разным голодающим попечительствовала – с год уже кормила-поила их и… привечала всяко, одним словом. От кого-то из этой братии холерой и заразилась.

Двенадцатилетняя девочка замерла, оцепенев.

– В общем… позавчера она заболела, а вчерашним полднем и на младенчика перекинулось. Врачи помочь не смогли.

Поглядев на мертвенно-бледную Ульяну, мужчина явно проглотил несколько фраз с излишними подробностями – она же, тоненько вскрикнув, отчаянно рванулась к дому, еще раз, еще – и обмякла, потеряв сознание. Князь, который эту потерю и обеспечил, отнял пальцы от ее сонной артерии и подхватил девочку на руки. Передал свой груз подскочившему телохранителю и жестом приказал продолжать печальный рассказ:

– Савватей Елпифидорович тоже заболел – но как-то полегче вроде. Сам до последнего с ними был.

"Вслед за охранником преставившегося купца второй гильдии Вожина перекрестились и все присутствующие при разговоре.

– Простите, ваше сиятельство, не уберегли.

Бешено полыхнув глазами, князь набрал в грудь воздуха и – разом потух.