Магнатъ

А мощные тягачи, изначально спроектированные как транспортеры средних и тяжелых артсистем, появятся только через три года – когда в Челябинске будет запущено их производство.

Александр Третий резко остановился, буквально впившись глазами в безмятежно-спокойное лицо своего подданного.

– Даже так?.. Позвольте спросить, князь, а кто уполномочил вас вести подобные работы?

– Никто, государь. Упомянутые мной тягачи сами по себе есть продукция двойного назначения: в мирной жизни трактора будут таскать плуги и прочую сельхозтехнику и облегчать разного рода земляные и строительные работы.

– Даже так.

Судя по тому, что взгляд императора утратил свою остроту, а из голоса полностью исчезли сухие нотки, объяснение его более чем устроило.

– Ваш образ мыслей, князь, скорее пристал начальнику Главного артиллерийского управления или члену Кабинета министров, нежели промышленнику.

– Благодарю за столь высокую оценку, государь.

– Она вполне заслужена. Однако вернемся к вашим… автомобилям.

Слегка поморщившись (что получилось незаметно благодаря густой бороде), царственный тезка аристократа-промышленника поинтересовался, откуда взялось такое странное название? И вообще, что за нездоровая страсть к уснащению родного языка разными иностранными словечками?

– Согласитесь, государь, что самобеглая телега звучит сущим анахронизмом, использовать же английское или германское название в данном случае просто неприемлемо.

Судя по едва заметному недовольству, Миротворца в качестве названия устроила бы именно самобеглая телега или даже просто самоход, но развивать эту тему он более не стал.

– И когда же эти ваши «Волги», «Доны» и «Уралы» появятся на улицах городов?

– Надеюсь, не позже чем через пять лет, государь. Пока же всем желающим придется довольствоваться мотоциклетками и мотоколясками производства моего компаньона Яковлева.

Заложив руки за спиной, император с демонстративным недоумением поглядел в сторону вполне хорошо проявивших себя автомобилей и гуляющих между ними свитских.

– Поясните.