Магнатъ

Выйдя из цеха на свежий воздух, Герт щелкнул крышкой часов и, вызвав к жизни тонкие звуки музыки, радушно предложил гостю выбирать между отдельным кабинетом фабричной столовой и своим кабинетом в управе, после чего продолжил раскрывать тонкости изобретательской науки:

– Есть у меня мастер на опытном производстве по фамилии Бусыгин. Светлая голова, – думаю, со временем и до начальника цеха дорастет. Вот он эти пружины и изобрел – и знаете как? Дома чай пил, а у дочки коса немного расплелась. Посмотрел он, как она ее в порядок приводила, а на следующий день пришел на работу, да и сделал то же самое прутками стали разных характеристик.

– Да, занятно.

Дальнейшую беседу пришлось резко оборвать, потому что мимо двух директоров со звонким тарахтением моторов проехала целая колонна самобеглых повозок и экипажей: первыми пяток мотоциклеток, за ними три мотоколяски производства завода Яковлева, и замыкающими шли трицикл с квадроциклом[67].

– И вот так, почитай, каждый день, да не по разу!..

Завывая мотором, из-за дальнего цеха вылетел и промчался мимо опасливо отшатнувшихся мужчин какой-то несуразный уродец, у которого вместо задних колес было что-то вроде трех роликов с растянутой между ними транспортерной лентой.

– Представляете, Аркадий Никитич?!

Тот, оторвав взгляд от летящего на опасно высокой скорости (верст десять в час, поди, будет?) механического «кентавра», обратил свое внимание на кусочки подтаявшего снега, обляпавшие его ботинки и нижнюю часть брюк, после чего искренне разделил негодование друга:

– Безобразие!.."

"Гатчинский дворец, отстроенный еще в «век золотой Екатерины» ее нежным другом и фаворитом Григорием Орловым, а потом кардинально перестроенный по всемилостивейшему повелению его императорского величества Павла Петровича, на своем веку пережил и запомнил немало.