Магнатъ

Всего-то тридцать – сорок гостей! «Можно сказать, посидим тесным уютным кружком».

Уже на выходе из конторы он вспомнил, что на прием может пожаловать великий князь Сергей Александрович, официальный покровитель художников и скульпторов, а неофициально – предводитель секс-меньшевиков древней столицы. Не зря же после его становления московским генерал-губернатором некоторые записные остряки начали печально шутить, что, мол, раньше Москва стояла на семи холмах, а теперь вот на одном бугре[62]…

«Опять будет вымогать пожертвования на свой Музей изящных искусств!»"

"Остановившись и немного поразмыслив, аристократ печально вздохнул.

«Впрочем, его и без меня вполне прекрасно взорвут эсеры. Карета вдребезги, самого на клочки, голова на одной крыше, ноги на другой, кишки на третьей…»

– И чего это я так на него взъелся? Милейший же, в сущности, человек!

Но оглянувшийся на его тихие слова извозчик услышал совсем другое:

– Большой Харитоньевский переулок, голубчик, да побыстрей.

Довольно поздним утром воскресного дня напротив трехэтажной громадины Московского Александровского женского института остановился потертый фаэтон.

– Благодарствуем, вашсиясво!..

Упрятав серебряную монетку куда-то в недра своего темно-синего извозчицкого кафтана, «водитель» рыжего мерина замер в ожидании нового клиента – а его недавний пассажир, поддернув рукава своего дорогого пальто и мельком оглядевшись по сторонам, направился к входу в учебное заведение.

– Господин?..

– Князь Агренев с визитом к воспитаннице Ульяне Вожиной.

– Извольте немного обождать, ваше сиятельство.

Впрочем, ожидания как такового почти что и не было – две минуты спустя пожилой швейцар принял на руки верхнюю одежду аристократа, а подошедшая классная дама легким жестом пригласила попечителя одной из ее учениц следовать за собой.

– Bonjour, oncle Sacha[63].