Магнатъ

Ненадолго замер, обтекая, с довольным фырканьем встряхнулся, подхватывая висевшее на гвоздике полотенце, а когда отнял его от усталого лица, сразу стало видно, что легкость, с коей он уворачивался от чужого клинка, была лишь кажущейся.

– Уф!.. Загонял меня твой родственник. Пять минут шашкой махал – и хоть бы раз замедлился или ошибся… У тебя в станице все такие? Кстати, насчет того, что он лучше тебя, – это ты его малость перехвалил.

– Ну!..

Подбоченившись, Григорий горделиво подкрутил кончики усов.

– Знаешь что… а возьми-ка ты его с собой в командировку!.

Князь небрежно кивнул, отвечая на дружное приветствие проходивших мимо полигона мастеровых.

– Кстати, что выбрали остальные твои родственники? Или они все еще в размышлениях?

– Да нет, определились. Василь просится остаться в Сестрорецке.

Вновь ответив на приветствия, только уже тройки охранников, главный инспектор легонько улыбнулся:

– Беда у него приключилась – очень уж швея одна, черноглазая да смешливая, ему в сердце запала.

– Не уберегся, значит?.. Ну почему бы и нет. Что предлагаешь?

– Так инструктором его, в ДОСААФ. Сперва мальчишек поселковых погоняет, затем переселенцев будет натаскивать. Или все разом, и еще что-нибудь.

– Согласен. Третий брат?

– Дмитро? Этот спит и видит себя десятником амурских егерей… для начала.

– Все в его руках.

– Ну я так ему и сказал.

Остановившись, хозяин фабрики поглядел на стрелки больших часов, подвешенных в аккурат над главной проходной, мимолетно поколебался, после чего направил свои стопы к входу в управу. Дела, чтоб их!..

– Я чуть позже зайду, командир.

Примерно полтора часа спустя в дверь небольшого кабинета на третьем этаже фабричного управления тихонько постучались.

– Войдите…

Сидевший за столом Александр удивленно воззрился на господина главного инспектора.

– Гриша, что с тобой, уж не заболел ли ты, часом?

– А?

Растерявшийся от такого приветствия Долгин машинально себя осмотрел.

– Да нет вроде. А что такое?

– С каких это пор ты стучаться начал?

– А!..

Вместо долгих объяснений просто махнув рукой (мол, с кем не бывает), отставной унтер-офицер Олькушского погранотряда легонько пнул большой холщовый мешок с накопившейся корреспонденцией, затем придвинул к нему стул. Мимоходом едва не опрокинув еще один такой же мешок, только уже наполовину опустевший.