Магнатъ

– А скажи на милость, отчего это у поручика Шиллинга было такое довольное лицо?

– Хм?.. Николай – единственный, кто смог хоть что-то показать на арене. Мне показалось уместным выделить этот момент.

Выждав короткую паузу, великий князь подтолкнул своего собеседника дальше:

– И?..

– Думаю, ему очень понравится новый армейский револьвер. Хе-хе, полученный за полгода до того, как он официально будет принят на вооружение Русской императорской армии.

– О?! Но насколько я знаю, конкурсная комиссия еще не вынесла окончательного решения?.

.

– Верно. Но мне его уже сообщили – неофициальным порядком. Больше того, я даже знаю, чем именно меня отметят за победу в конкурсе.

Александр многозначительно потер пальцами правой руки, подсказывая тем самым правильный ответ.

– Бриллиантовый перстень и… высочайшее благоволение?

– Ну насчет второго не знаю, а вот первое – точно.

Юный Романов и молодой Агренев прогулочным шагом вышли на неширокую дорожку, вымощенную серо-красной тротуарной плиткой, и направились к одной из виднеющихся вдали беседок.

– Что у нас сегодня?

– Хм?.. Ну для начала немного прикладной психологии, а потом – геополитика. Как? Вот и отлично. Итак, Михаил Александрович, расскажите мне, желательно с примерами, – какие выгоды я получу из устроенного сегодня представления?

У каждого человека со временем появляются определенные привычки, правила, даже суеверия… Как-то незаметно для самого себя и Вениамин Ильич Лунев обзавелся чем-то подобным. Теперь, возвратившись домой из очередной деловой поездки, он первым делом целовал-обнимал родных, затем приводил себя в порядок, а потом шел в кабинет, священнодействовать.

Своими руками укладывал в каминную топку небольшие и отлично просушенные березовые чурбачки, прогревал при помощи небольшого «факела» из газетной бумаги дымоход, зажигал полешки посредством особо толстой и длинной спички, а затем, немного подняв небольшой кованый экран, смотрел на живой огонь. По кабинету гуляли полутени, тело обдавало ровным мягким теплом, а из головы чудесным образом исчезала любая усталость. А если к переливам своенравного пламени добавлялся пузатый бокал французского коньяка, чуть-чуть оттененный первосортной виргинской сигарой, то почти любое поручение неугомонного работодателя решалось чуточку быстрее и легче. То же самое, но в хрустальной емкости светится жидкий янтарь от господина Шустова? Значит, хозяин кабинета планирует довольно сложные последовательности действий своих многочисленных помощников-стряпчих.