Магнатъ

Михаил резко прекратил смеяться, еще раз покосился на свиту и неожиданно серьезно спросил:

– Александэр, я не вовремя, да?

– Ты? Пфе!.. Не говори чушь. Просто я немного расстроен нашими бравыми гвардейцами. Пойдем, сам оценишь.

Дойдя в компании с «атаманцами» и камергером до небольшой трехэтажной башенки, очень удачно прикидывающейся древнерусской дозорной крепостцой, августейший подросток и сиятельный аристократ зашли внутрь. Свита же в полном составе осталась снаружи – потому что те же «атаманцы» конвоя вполне доверяли гостеприимству хозяина, весьма памятному еще по Сестрорецку.

Попробуй не запомни, когда и они, и фабричные сторожа одного и того же человека охраняли!.. А сторожа еще и внимательно приглядывались к любому, кто брал оружие в руки рядом с юным великим князем… В принципе очень правильное гостеприимство, казакам такое уж точно нравилось. Ну а камергер еще до «Колизеума» получил весьма четкие и абсолютно исчерпывающие инструкции от своего подопечного. Поднявшись по витой лестнице в комнатку на самом верху, юный и молодой мужчины подошли к широкому окошку, из которого арена для дружеских поединков была видна как на ладони, и молча застыли, наблюдая.

– Спрашивается, и зачем на поле устанавливали щиты?

Михаил во все глаза смотрел, как на арене поручик-«преображенец» чуть ли не прогулочным шагом сходился с таким же, как и он, поручиком, но «измайловцем». Разумеется, не просто так: револьверы в их руках едва заметно вздрагивали после каждого выстрела, один вдруг отчетливо вильнул в сторону, поймав коленом подкрашенный воск, а другой был вынужден переложить оружие из правой руки в левую… Но в общем и целом, все происходящее больше смахивало на изощренный садомазохизм.

В суровом лейб-гвардейском исполнении.

– Видишь? Только он начал перезаряжаться, его противник тут же прекратил стрелять. Красота.

– Гм. А ты им правила объяснял?..

– Разумеется. И про щиты сказал, и про возможность любого маневра. Чего ради старался…

Поединок закончил «измайловец», с четырех саженей поразив своего коллегу точно в сердце.

Недавние соперники пожали друг другу руки, дохромали до стойки, где в нетерпении ожидала своей очереди новая пара «друзей», и, судя по всему, тут же на месте принялись договариваться о реванше. Новые же поединщики быстренько подогнали защитную амуницию, отстреляли пяток патронов – и, надев на головы маски, чуть ли не бегом отправились на стартовые позиции.