Магнатъ

– «Дружеский» поединок на таких пистолетах легко может сделать одного из участников, или даже обоих, калеками на всю оставшуюся жизнь. А особо меткое попадание вполне может закончиться смертью. С другой стороны, это все же не дуэль. И более того, победа в официальном поединке во многом зависит от случая – тот же Пушкин был куда как умелым бретером, но победа досталась никому не известному Жоржу д’Антесу. Мое же предложение позволяет выяснить, притом не доводя дело до непоправимых последствий, – чьи удача и воинское мастерство выше и кто носит свой мундир заслуженно, а кто… кхм, а кому стоит несколько поумерить свои амбиции.

Намек на извечное соперничество между старейшими (да и не только) полками гвардии упал на благодатную почву – очень уж характерно заблестели глаза у штабс-капитана «преображенцев».

– Опять же если это будет не дуэль, а обычное состязание, то на ней смогут присутствовать заинтересованные лица. Конечно, от участников потребуются определенные мужество, решительность и стойкость – ввиду малоприятных последствий для собственного здоровья.

Татищев поискал в прозвучавших словах двусмысленный намек (не нашел), затем наскоро прикинул возможную реакцию сослуживцев и подпоручика Немечикова. Хм!.. Предложение князя выглядело вполне приемлемым. Конечно, дуэль должна состояться в любом случае, но ведь и провести ее можно по-разному, не доводя дело до крови… И общество останется вполне довольно, ибо все приличия будут соблюдены.

– Александр Яковлевич, обещаю, что приложу все силы, дабы убедить своего доверителя.

– Могу лишь вас заверить в том же самом, Николай Иванович.

Крепкое прощальное рукопожатие скрепило негласный договор. Затем довольный гость ушел, а гостеприимный хозяин разом стер с лица доброжелательное выражение. Легким жестом подхватил со стола дуэльный протокол, подержал на весу и равнодушно уронил обратно:

– Три дурака. И я – четвертый, вместе с ними. Господи, какой хренью приходится заниматься!..

Глава 7

– Куда ставить, Александр Яковлевич? Угу. Заноси!..