Князь. Война магов

– С Богом! – Зверев резко развел руки в стороны, опустил тетиву, тут же выдернул вторую стрелу. Рывок – ушла, рывок – ушла! Полминуты, и колчан опустел. Обойма кончилась.

Но рядом с князем опустошал свой колчан Пахом, чуть дальше стоял еще боярин, другой остановился сзади, и все они били врага – яростно, непрерывно, с жадностью нашедших поживу волков. Янычарский строй редел на глазах – османские пехотинцы падали один за другим, не в силах ни укрыться, ни ответить.

– Представляю, как им сейчас хочется схватить свои пушки, повернуть в нашу сторону и врезать чугунными ядрами по плотной толпе, – пробормотал Андрей.

В избранной тысяче луки были, естественно, не у всех. От силы один на троих. Или меньше. Но даже пара тысяч луков в считанные минуты высыпала на вражеский строй двести тысяч стрел. Двадцать-тридцать штук на каждого пехотинца. И пехоты не стало.

Правда, стрел тоже не осталось – все остальные ехали в обозе где-то за пять сотен верст.

– Теперь как бы самим судьбу янычар не повторить, – дернул повод скакуна Андрей. – За мной, бояре, за мной! Дело еще только началось.

Большая часть воинской колонны уже успела пересечь Упу и развернуться на том берегу. Татары, оседлавшие коней, сбивались в стаю примерно в версте южнее города. У них еще не все бойцы не успели поймать и оседлать коней, не все нашли оружие. А многие и не найдут – уж больно шустро драпали со своего бивуака.

– Вон наши! – указал на левый край полка Пахом. – Чего закручинились, сиротинушки?! Счас веселье будет!

Отстрелявшиеся лучники выискивали своих холопов, свои сотни и тысячи, вливались в общий строй. Татары же вдалеке все еще крутились нестройной толпой. Они к бою были не готовы. Иоанн Васильевич между тем продолжал свою богоугодную речь:

– Да воскреснет Бог, и рассеются Его враги, и пусть бегут от Него все ненавидящие Его.