Князь. Война магов

Шедшая по четыре в ряд тяжелая конница вытянулась по дороге почти на семь верст, добрых двенадцать километров, менять заводных лошадей могли только на ночных привалах, а потому шли довольно медленно. Возле Коломны опричный полк разбил воинский лагерь только через два дня после выхода из Москвы. И здесь Зверев сделал совершенно гениальный ход. Он предположил, что во имя успеха казанского похода было бы полезно отслужить молебен в древнем Голутвинском монастыре, отстроенном в честь победы князя Дмитрия над Мамаевыми полчищами.

Государь вернулся к полку вечером после Дорофеева дня[64], тотчас чужой холоп прибежал к Андрею и потребовал его царским именем к соколиному сине-золотому родовому знамени Рюриковичей.

– Привет тебе от воеводы Шаховского, Андрей Васильевич, – не поздоровавшись, сообщил Иоанн и толкнул вперед изможденного мужичка в стоптанных поршнях, в выцветших до одинакового серого цвета рубахе и штанах и в соломенной шляпе. – Повтори, о чем нам поведал?

– Станичник я, из-под Путивля послан, – кивнул тот, почему-то не снимая головного убора.

– Странного гонца князь выбрал, – хмыкнул Зверев. – Али людей совсем не осталось?

– Такого выбрал, дабы степняки, коли на глаза попадется, не заподозрили ни в чем, – встал на защиту станичника правитель всея Руси. – Ан и Тулу, и меня о беде он упредить сумел. Так что скажешь в оправдание свое, князь Андрей Васильевич? Что на этот раз в защиту измыслишь, предатель?

– В чем я должен оправдываться? – вскинул брови Андрей.

– По твоему наущению государь всех бояр до единого с земель своих снял и в чужой край отправил! – опустил ладонь на рукоять сабли князь Вяземский. – Ты, изменщик, сие придумал и басурман на поля и веси наши навел. Кто ныне отчины наши защитит, кто промеж татар и Русью встанет?

– Как это кто? – пожал плечами Зверев.