Клиника верности

— Но раз все наши усилия неэффективны, значит, эту тенденцию поддерживают какие-то объективные факторы, верно? — Ян Александрович вольно расположился за столом секретарши и смаковал кофе. Валентина Михайловна делала вид, что не видит предназначенной ей чашки.

— Такие факторы, что все ваши хирурги — разгильдяи! — сказала она воинственно. — Это да, это объективный факт.

— Ясненько. У нас двенадцать хирургов, столько же травматологов, шесть нейрохирургов, пять специалистов по малым дыркам, то есть уролог, два ЛОРа и два окулиста.

И все они, по вашему мнению, разгильдяи? А мы с Ильей Алексеевичем возглавляем это стадо?

— Я бы не стала так ставить вопрос…

— А как же тогда? Не знаете? Хорошо, я вам скажу как. Ни один из наших докторов не работает на одну ставку, у всех по полторы. Нагрузка врача превышает нормы на двадцать пять — тридцать процентов. Это фактически, а не по липовым отчетам страховых компаний. Учтите еще катастрофическую нехватку сестер. По ночам дежурит одна сестра на два поста, и дежурному доктору поневоле приходится выполнять часть сестринской работы.

Все врачи, включая заведующего, дежурят, и дважды в неделю их рабочий день продолжается по тридцать шесть часов. Планировать рабочее время мы можем очень условно, пациенты не спрашивают нас, можно ли им сейчас заболеть или попасть в ДТП. Например, три дня назад доктор Костырин, особо отмеченный вами, принял одновременно перфоративную язву, запущенный аппендицит, незапущенный аппендицит, травматическую ампутацию кисти, и еще четырнадцать человек у него сидели на плановую госпитализацию. Остальные хирурги были заняты в операционной, помогать некому. Так парень стоял, как русские под Сталинградом, я когда прибежал, все уже готово было.

— Он вообще способный парень, — заметил Илья Алексеевич, — и пашет, как трактор.

— При чем тут это?

— При том, что за час невозможно написать восемнадцать красивых историй. Знаете, Валентина Михайловна, я даже рад, что они так небрежно относятся к писанине.

Значит, больными занимаются. Да взять хоть вас, Валентина Михайловна! Вам хорошо помощь оказали?

— Да, не жалуюсь."

"— А может быть, вы бы предпочли, чтобы вам сестра быстро гипс плюхнула, а потом он натирал бы во всех местах? Зато доктор бы великолепную запись в карточке оставил? А?

— Не передергивайте. Можно ведь и то и другое.

— В том-то и дело, что нельзя! Невозможно! Минимум двадцать больных на одного врача. Обход надо сделать? Надо.