Клиника верности

Только в вяленом виде, тут же оборвала она себя. Нет, в самом деле — причесать, раскормить, подарить другие очки… Обласкать, чтобы ушло это затравленное выражение глаз… Сдаться ему, чтобы он почувствовал себя победителем…

Она поправила прическу. А почему бы и нет? Бедный доктор изнывает без женской ласки, но среди институтских дам прочно считается мужчиной второго сорта, с которым женщина не может иметь дела, не уронив себя. Связаться с ним значило заявить: «Совсем плохи мои дела, раз я польстилась на такое».

Но не в ее положении привередничать.

Жанна подвинулась чуть ближе и закинула ногу на ногу так, чтобы из-под халата выглядывало колено. Сейчас она быстренько его окрутит, а срок ее беременности вполне позволит смухлевать и объявить ребенка произведением Линцова.

Увы, доктор оказался настолько скромен, что мгновенно опустил долу свои жуткие очки.

— О, «Ярмарка тщеславия»! Вы читаете?

Жанна кивнула. Оказалось, оба любят английских писателей, Диккенса и сестер Бронте, а Линцов читал и более ранних авторов, Смоллета и Филдинга.

Через минуту оба увлеченно беседовали о литературе, причем Линцов говорил так интересно, что Жанна забыла и о его некрасивости, и о собственном плачевном положении, и даже о том, что ей необходимо соблазнить Линцова.

— Простите, я, наверное, вам надоел, — опомнился он часа через полтора.

— Что вы, Аркадий Семенович! Мне так интересно!

— Мне тоже.

Но время позднее. Нужно идти в реанимацию, я там наблюдаю тяжелый инфаркт, да и у вас наверняка есть работа.

— Только расклеить анализы.

— Ну вот! А я вам голову морочу! Расклеивайте и отдыхайте, ведь неизвестно, какой будет ночь. Если что, вы знаете, где меня найти! — произнес он театральным трагическим шепотом.

— Если что, вы тоже, — лукаво ответила Жанна.

Теперь у нее была новая цель — женить на себе Линцова. Эту цель она поставила перед собой, совершенно не задумываясь, что получится, когда она ее достигнет.

Просто Жанна хотела, чтобы штамп в паспорте избавил ее от клейма шлюхи, которое прилипнет к ней, как только ее интересное положение станет заметным. Муж станет худо-бедно заботиться о хлебе насущном для нее и для ребенка, которого он будет считать своим. Она будет ласковой и послушной женой и годами нежной преданности искупит свой обман.