Клиника верности

Она снялась в трех фильмах, была занята в главной роли в популярном сериале — словом, карьера ее шла в гору. Понятно, что на гребне успеха дочь не рвалась бросить все и последовать за Германом к месту службы, которое, вероятнее всего, будет вдали от культурных центров. Она уговаривала мужа оставить армию, но Герман не мыслил своей жизни без неба и самолетов. Молодые начали ссориться, и Жанна провела несколько вечеров в тяжелых разговорах с дочерью, но в конце концов убедила ее в том, что никакая карьера не послужит утешением, если она упустит такого мужика.

В остальное время Жанна гуляла по Москве, иногда забредая в музеи, и чувствовала, как в этом чужом городе успокаивается ее душа. «Прошлое давно похоронено, и нельзя допустить, чтобы оно восстало из могилы, — говорила она себе. — Если я вызову его к жизни, это будет призрак, вампир, который уничтожит все хорошее, что когда-то у нас было.

Я рада, что Илья жив, здоров и счастлив. Я давно простила его, да, видит Бог, никогда и не желала, чтобы жизнь наказала его.

— Госпожа Линцова? — раздался в трубке голос портье.

— Слушаю вас.

— Вас спрашивает господин Лысогор.

— Кто?! — Трубка чуть не выпала у Жанны из рук.

— Господин Лысогор, — бесстрастно повторил портье.

— В каком смысле спрашивает? — глупо поинтересовалась Жанна, опускаясь на диван.

— Господин Лысогор ожидает в холле и просит вас его принять.

Жанна схватилась за голову. Господи, зачем, зачем? Когда она пережила это столкновение с прошлым, когда вновь добилась мира в собственной душе, Илья явился бередить старые раны! Она чуть не озвучила портье маршрут, которым следует отправить господина Лысогора.

— Хорошо, передайте, что я сейчас спущусь.

Даже не посмотревшись в зеркало, она вышла из номера. Пусть она в обманчиво простых джинсах и рубашечке, ничего.

— Жанна! Как же я рад тебя видеть! — Он потянулся к ней, она поспешно отступила.

— Что тебе нужно?

Илья не ответил. Он смотрел на нее шальными, сияющими глазами, так, как никогда не смотрел в молодости. Жанна чувствовала, как этот взгляд забирает ее всю, словно затягивая в дыру времени, и шестым женским чувством понимала: сейчас не имеет никакого значения, что они подумают и скажут.