Клиника верности

Представляешь, у нас в студии был конкурс, и меня выбрали на главную роль в сериале!

— В смысле? — Жанна оторопело села прямо на галошницу.

Вера обняла ее и расцеловала:

— Не волнуйся, мама, все хорошо. К нам приходили с телевидения, устроили такой зверский кастинг, ух! Короче, я буду маленькая ведьма вроде Сабрины, а Катю с Ирой взяли на роли моих подружек. Вот, продюсер оставила карточку, сказала, чтобы ты с ней срочно связалась и пришла подписать контракт.

Жанна машинально вертела в руках маленький прямоугольник со щегольским золотым обрезом.

— И ты хочешь сниматься в этом сериале?

— Мам, ну ясное дело!

— Маленькая ведьма! Тебе и играть ничего не придется.

— Ну и не придется! — Вера засмеялась.

— А вдруг сериал дурацкий? Хотя почему «вдруг», наверняка дурацкий, у нас других не бывает.

— Мама! Ты же знаешь, как я хочу быть артисткой, а это такой шанс! Может быть, я стану звездой!

— Господи, да зачем тебе? Гораздо интереснее заниматься любимым делом в маленьком театрике, чем кривляться для огромной толпы.

— А я думала, ты обрадуешься!

— Я радуюсь. В принципе. А ты, Герман, что скажешь?

Будущий летчик энергично почесал в затылке.

— Вот видишь, Герману тоже это не нравится.

— Почему не нравится? — возмутился он. — Нравится. Все равно, если меня на будущий год возьмут в Суворовское, мы не сможем каждый день встречаться.

Особой радости в его голосе, впрочем, не было.

Жанна махнула рукой и отправилась в кухню, доделывать обед на завтра. Дети потянулись за ней.

— Выбирай сама, — сказала Жанна, прикручивая к столу мясорубку. — Контракт я, конечно, подпишу, но ты еще раз хорошенько обдумай свое решение.

— Мама, что тут обдумывать? Это же так классно, мне все девчонки завидуют! У меня появится опыт работы перед камерой, и в театральный институт больше шансов будет поступить! А потом мне же деньги заплатят, представляешь?

— Обошлись бы без этих денег, — буркнула Жанна, налегая на ручку мясорубки.

— Ты же сама сто раз говорила, что человек должен зарабатывать!

— Вот именно — зарабатывать! Понимаешь, Вера, продавать свой труд почетно и достойно, а продавать себя — самое низкое занятие на свете! А ты пока, боюсь, не понимаешь разницу.

— Не бойтесь, тетя Жанна! Вера понимает.