Магацитлы

Несколько мгновений они смотрели друг на друга.

Лось перевел дыхание. Язык стал толстым и шершавым, мешал говорить. Руки затряслись.

– Здоровеньки булы, – сказал он почему-то по-украински, хрипло, поправился: – Ра тао цха Тускуба.

Лицо бывшего властителя Марса осталось неподвижным, лишь борода шевельнулась, когда он заговорил:

– Что надо Сыну Неба под землей? Зачем он вернулся?

– Ты знаешь, – обрел уверенность Лось. – Твоя дочь – моя жена перед богом. Я вернулся за ней. Где Аэлита? Тускуб ответил не сразу, голос его напоминал ворчание одряхлевшего льва:

– Она не жена Сыну Неба.

Лось покачал головой:

– Тебе мало тех миллионов подданных, которых ты уже принес в жертву? Ради чего? Ради власти? Или ты хочешь вообще уничтожить жизнь на Туме?

– Сын Неба не понимает наших законов и тревог. Что ему Тума?

– Может быть, я и не понимаю, но верю глазам, которые видят только разруху и смерть. Но я действительно не хочу вмешиваться в ваши дела.

Глаза Тускуба сверкнули.

– Она… не захочет тебя видеть…

– Сначала ты спроси ее. Она звала меня по радио, я прилетел. Вызови ее сюда и спроси.

– Ты напрасно вернулся, – покачал головой Тускуб. – Однажды мы уже убили тебя, но силы тьмы воскресили Сына Неба. Теперь такой ошибки мы не допустим. Ты будешь принесен в жертву вместе с моей дочерью, и тогда над Тумой засияет заря новой жизни.

– Безумец, – усмехнулся Лось.

Последняя фраза прозвучала как каламбур даже на марсианском языке, но Тускуб не обратил на это внимания.

– Я все сказал, Сын Неба. У меня есть, чем встретить твоих соплеменников, если они вздумают прилететь за тобой, я их не боюсь.

Он повернулся к Лосю спиной.

– Бросьте его в нижнюю пещеру, к паукам.

Помост со свитой Тускуба начал втягиваться в тоннель.

Лось оглянулся на звук шагов: сзади к нему приближались солдаты с ружьями наперевес. Тогда он прикинул расстояние, отделявшее его от помоста Тускуба, – метров двадцать, не меньше, – разбежался и прыгнул.

Отчаяние придало ему сил.