Лучший друг моего парня 2

Улыбаться невыносимо сложно, как и вести непринуждённую беседу. До тошноты мерзкую беседу. Она будет сниться мне в кошмарах и преследовать всю оставшуюся жизнь.

Губы сводит, мышцы лица и шеи одеревенели. Я ужасно напряжена. Тело собирается бороться.

Двигаюсь к крану и завожу руку за спину, старясь нащупать хоть что-то полезное.

— С детского дома. Подсматривал, как ты переодеваешься с другими после спорта. У тебя всегда была самая… Чё ты там делаешь?

Руслан хмурится, улавливая движение и тянет ко мне руки, пытаясь схватиться.

Тогда я расслабляю задеревенелые пальцы, сжимающие край полотенца, и даю ему немного сползти, чуть оголяя грудь.

Жирдяй подвисает, жадно впиваясь взглядом в моё тело. Он тупо моргает и приоткрывает рот. Исходит слюной. Яростно дёргает рукой.

Я не могу больше терпеть.

Включаю полный напор душа, окатывая нас обоих холодной водой, и что есть мочи кричу. Визжу на ультразвуке до раздирающего удушья и сдавливания рёбер.

Руслан поскальзывается и валится прямо в корыто ванны. Прямо мне под ноги.

Я наступаю ему на мясистую рожу пяткой и вдавливаю её до хруста. Он пытается меня стряхнуть и свалить, но я проворнее. Топчусь по его спине и выбираюсь наружу. Дёргаю шторку и бросаю её сверху на барахтающееся и орущее матом тело. Он упал и придавил свою рабочую руку и хрен знает как будет выбираться. Но это уже не мои проблемы.

Хватаю телефон и выбегаю из ванной. Прямиком в свою комнату. Я голая и босая. На улицу бежать не вариант.

С хлопком закрываю дверь, стараясь не дрожать, а это получается плохо, я вся окоченела, и набираю Мирона.

Идут бесконечно долгие гудки. Один за одним. Пока вызов не сбрасывается.

Нажимаю повтор.

Торопясь, достаю из шкафа смятую футболку и натягиваю сверху. Надеваю первые попавшиеся лосины и, шлёпая голыми ступнями, мечусь по комнате.

— Ну же… Мирон… миленький, помоги, — бормочу, яростно запуская руку в мокрые волосы.

Я не понимаю, что делать. Мне нужно бежать.

Куда?

Понятия не имею.

Хватаю сумку и, запихнув в неё какие-то бесполезные вещи, останавливаюсь.

И прислушиваюсь.

— Исаева! — орёт Руслан.

По позвоночнику ползёт удушающий страх.

Если он выбрался, он меня убьёт, а потом изнасилует. Или наоборот. Это уже дело вкуса, как говорится.

Я, не прекращая звонить Гейдену, крадусь на цыпочках мимо ванной, из которой уже вытекает вода.

В прихожей хватаю обувь и пальто. Дёргаю на себя входную дверь и готова зарыдать в голос, потому что за порогом я вижу Мирона, заносящего руку для звонка.