МАГ 7 (возвращение)

Тут же кинул и второй, участь которого осталась прежней, потом поднял голову и зарычал от бессилия, видя, как тот тоже скачет по камням, а я, невредимый, гляжу на него с доброй усмешкой.

Да, это наглядное свидетельство несгибаемой воли и стойкого, безразличного к боли характера.

Я не стал особо мудрить и выстрелил, вскинув арбалет, болт вошел в левую сторону груди лежащего Охотника и вскоре из живого на камнях остались только его ноги, рефлексивно дернувшиеся несколько раз.

Я пока не стал подходить к телу Тонса, обошел его и осторожно двинулся наверх, где через три метра лежит Карн, уже совсем холодный и только неестественно свернутая шея показывает, отчего он не так долго мучился.

Получается, сам Тонс, лежа ниже, подгребал под ним камни, тогда тело Карна спускалось вниз, чтобы я это заметил и он, своей хитростью, заставил меня приблизиться на расстояние броска. Кинуть пару оставшихся ножей, надеясь, что я уделю внимание его напарнику и позабуду о своей защите.

Так себе план, не больше десяти процентов на успех, похоже, что двигаться старый Охотник уже не может, но, его звериная жажда мести и желание забрать меня с собой поражают, что ни говори.

Даже теперь я не хочу приближаться к его телу, опасаясь, что еще один-два ножа у него остались, на перевязи раньше у него их имелось шесть штук, бросил он всего четыре, а свои судороги он мог мастерски разыграть, ведь я отчетливо увидел, что в сердце не попал, болт вошел ниже и значительно.

Поэтому, я протаскиваю тело Карна вниз и найдя подходящее место, ударом маны оставляю глубокую впадину в каменном основании, сдвинув все камни в одну сторону, потом бью еще раз, расширяя ее и кладу тело на дно образовавшейся на время впадины.

Делаю все это я, не спуская глаз с Тонса и потом, даже достаю бинокль и долго, минут пять жду, пока не убеждаюсь, что Охотник дышит, стараясь делать это, как можно незаметнее.

— Ну что ты с ним будешь делать?"

"Несгибаемой воли и характера человек, ноги, похоже, сломаны, болт торчит в груди, полдня пролежал на холодных камнях, а он все мертвым притворяется, чтобы меня с собой забрать или, хотя бы, ранить. Даже судорогу сыграл, очень похоже, насмотрелся за свою кровавую жизнь множество раз, как это выглядит.

Можно его оставить здесь лежать, теперь то он, точно, никуда не денется.