МАГ 7 (возвращение)

Глаза немного привыкли, жалко, что в умениях нет ничего похожего на ночное зрение, странно, что маги не додумались до такой необходимой вещи, пока не изобретено электричество.

Иду старым и проверенным путем, так же проверяя наличие зрителей в окнах трактира. Со стороны трактира все тихо, никто сегодняшним вечером не смотрит на дом Рыжих и только сейчас я понимаю, что сегодня вечером я не полезу туда."

"Черт, я же забыл про лестницу, не подготовил ее, она осталась в мастерской и как теперь попасть в дом, где настороженно ждут новостей двое последних членов клана, не понимая, почему так задержалась траурная процессия и как это понимать.

Ну, искать пропавшую экспедицию они, точно, не пойдут, им приказано охранять дом в любом случае.

Дверь от входа, от которой у меня есть ключи, наверняка, закрыта на внутренний засов и там мне не пройти. Ставни на первом этаже тоже закрыты и сделаны такими массивными, что попробовать их взломать — это то же самое, что разбудить всех соседей.

Что я могу себе представить, как реальный вариант — только возможность пробраться внутрь дома через откидную форточку на кухне.

Я понемногу остываю от намерения завершить сегодня все дела с кланом Разноцветных камней и только теперь, чувствую, насколько я вымотался за это тяжеленный, беспросветный день, наполненный кровью и смертями почти всего местного отделения Рыжих уродов.

Еще и эти два слабоумных дебила, Рябой и Ежик, попались под руку, пришлось прислушаться к велению сердца и указаниям судьбы и оставить остывать тела незадачливых грабителей на контрабандной тропе.

Все, я хочу помыться и лечь спать, руки и ноги налиты свинцом, мешки оттягивают плечи, и я собираюсь миновать трактир, чтобы завалиться спать в своей комнате, на такой манящей кровати.

Грита и сама доберется домой, поворчит немного и перестанет.

Глава 27 ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ ОПЕРАЦИИ

Поздно вечером я слышу, как ругается Грита, бормоча про неправильных мужиков.

Которые, свою жопу не поднимут, чтобы встретить красивую девушку, которой приходится идти по темным улицам домой в одиночестве. И, которой страшно.