МАГ 7 (возвращение)

Не говоря уже о четырех палантирах — Источниках и диковинном бластере, гарантированно обеспечивающим уничтожение любых магов со всей их защитой, очень вовремя, кстати, пополнивших мою коллекцию редких и редчайших предметов. Без фузеи исход населения из башен оказался бы гораздо сложнее и тяжелее.

Вернувшись в мастерскую, я проработал до вечера, после чего на тренировке мне пришлось всем рассказать, что произошло вчера и как я посчитался за Гриту.

— Ты правильно поступил, против астрийского умельца у тебя не было шансов, чтобы выжить в бою на ножах, — заметил, довольно в тему, Генс.

— Я уже три месяца тренируюсь наравне с вами и проигрываю тому же Торку все пять схваток из пяти. Наверно, ты прав, — подумав, подтвердил я слова светлоголового командира взвода Гвардии."

"— Знаешь, Ольг, я сам не уверен, что обязательно смог бы победить дворянина из Астрии. В любом случае, без порезов точно не обошлось бы, — подтвердил слова приятеля и сам Торк, — Они там упражняются с ножом и клинком с самого детства, формируют мышцы и сухожилия по пятнадцать лет и занимаются каждый день, не тратя время на службу и походы.

— Очень опасные соперники, — подвел итог кто-то из парней.

— Ну, я тоже так подумал и решил просто пристрелить подонка, который ударил Гриту по голове, — усмехнулся я и предложил начать разминку, как я люблю, долгую и серьезную, до первого пота.

Вечером, за столом в трактире, за кружкой вкусного пива я рассказал своим приятелям, что, на самом деле, выстрел сделала Грита и вы бы видели, с каким уважением потом стали смотреть на нее парни.

Когда она выздоровеет, после сотрясения, она сама в этом убедится, да и я ей намекну, что приятели мои уже в курсе. Не смотря на сотрясение и распухшую половину лица девушка крайне довольная, что смогла отомстить за такое оскорбление и теперь подонок мучается от раны, валяясь в грязном подвале на соломе в Караулке и уже не выйдет из него никогда.

Через пять дней после стычки у Мортенса, я узнал, что Орния стала вдовой, у Понса разрубленное плечо начало сильно гноиться, вызывая жестокую лихорадку, поэтому лекарь и ему накапал сонных капель в чашку, когда стало понятно, что шансов не осталось, а впереди только — мучения и смерть.