Мадагаскар – Россия

Им отдали 250 килограмм серебра, всё которое оставалось. Отправили гонца, за новой партией серебра, вместе с купленными невольниками.

* * *Когда стемнело, появился Адиль. Довольный, как сто котов. Он попал на приём к самому султану Сулейман Хану 2, который был проездом в Александрии. Рассказывал о встречи с упоением, но я его не слушал, только из вежливости покачивал головой. Думал о своём. Как перевезти столько людей, и как набрать ещё больше. Вдруг в речах Адиля, проскочило знакомое слово.

— Стоп! Открути назад.

— Что открутить?

— Скажи, то, что говорил до этого.

— А. Султан Сулейман Хан 2, да продлит Аллах его жизнь, говорил о птице Рух.

— И что он о ней говорил?

— Что на земле, наверное, не осталось ни одной священной птицы Рух. Потому что о ней остались только слухи полные домыслов и нелепиц.

— Если ты пойдёшь к султану, то скажи, что он прав. Птица Рух не поедает слонов и не топит корабли. Она вообще не летает. Но она действительно большая, ростом со слона и весит как 7–8 его воинов. Она действительно может проломить борт корабля своей ногой, если её разозлить.

— Ты знаешь, где живёт эта птица?

Знаю, но не скажу. Во-первых, это очень опасно, даже для нас. Во-вторых, их осталось очень мало. Гибель всего нескольких птиц, может привести к полному их исчезновению с лица земли. Если бы я был уверен, что люди, которые захотят держать у себя этих птиц, позаботятся, чтобы их стало больше.

— То тогда что?

— Тогда бы я подумал над этим предложением за соответствующее вознаграждение.

Адиль сорвался с места и убежал, даже не попрощавшись. Я только успел крикнуть вдогонку.

— А где восточная вежливость?

И пошёл спать.

Проснулся, от ощущения, что на меня кто-то смотрит. В центре комнаты, по восточному, сидел Адиль.

— Проснулся уважаемый? Султан хочет видеть человека, который лично видел птицу Рух.

— Адиль! Ты же знаешь, как я отношусь к таким вещам. Три к одному, что мне там снимут голову.

Тут я заметил, как дернулось покрывало изображающее дверь. Там, кто-то был. К бабке не ходи, кто-то из окружения султана.

— И не потому, что я его не уважаю. Моё уважение к нему безгранично, как и любовь. Был бы счастлив, лицезреть его лично, а не из толпы народа. Но ты же знаешь, что я перенёс лихорадку и еле выжил.

При этом я внимательно посмотрел в лицо Адиля. Он понял, что я изворачиваюсь и не подал вида.