Мафиози и его Ангел: Часть 2

Это не могла быть моя мама.

«У нее тоже была дочь по имени Айла», продолжил он тем же мрачным тоном.

Такое совпадение было невозможно. Моя мама умерла, когда я была еще ребенком. Исаак был врагом, но откуда он знал мою маму? Он назвал Лейлу своей, называя ее своей женщиной.

«Мне жаль. Мою маму зовут не Лейла.» Ложь легко скользнула по моим губам, но паника охватила меня. Сделав глубокий вдох, я продолжила. «Она не могла быть мной».

Исаак смотрел на меня еще секунду, прежде чем издать резкий и бесчувственный смех.

Мои пальцы сжались вокруг ткани моего платья, и я послала ему дрожащую улыбку. Он сделал шаг вниз, положив руки в карман черных брюк.

Но его следующих слов было достаточно, чтобы мой позвоночник похолодел. «Та Айла мертва».

Что? Мой разум кричал об этом новом откровении.

Я в шоке уставилась на него, но он не заметил. Исаак уже оборачивался и спускался по лестнице, но не раньше, чем я заметила вспышку боли на его лице.

Его последние слова продолжали звучать в моих ушах, когда я вошла в свою комнату.

Другая Айла мертва.

Я ничего не знала о моей матери. Никто никогда не говорил о ней. Как будто она никогда не существовала. Но было ли это возможно? Знал ли Исаак мою маму?

«Нет, не может быть», - прошептала я. Он сказал, что другая Айла мертва. А я была жива. Это было большое недоразумение. Я пыталась успокоить себя этой мыслью.

Я хотела бы знать больше о моем прошлом. О моей собственной семье. Но я ничего не знала. Я прожила свою жизнь как призрак, полностью забытая моим собственным отцом и всеми остальными. Только Альберто был константой в моей жизни.

Но он не сделал ничего, кроме того, что разрушил меня еще больше. С каждым днем, проведенным с ним, я теряла часть себя, пока у меня ничего не осталось.

Может ли Исаак быть ключом к моему прошлому? Была ли моя мама его Лейлой?

Я хотела знать, но я не могла позволить себе раскрыться.

Но слова Исаака запечатлелись в моей голове.

Все было так неопределенно.

Даже моя судьба.

Глава 9

Aлессио

«Кто она такая?»

Это было первое, что спросил Лев, когда вошел в мой кабинет. Я знал, о ком он говорил, но проигнорировал его вопрос.