Мадагаскар – Россия. Часть 2

Половина, а порой и больше, шло в брак. Остальное плавало по толщине в пределах 30–40 %. Ребята усовершенствовали технологию и стали получать приемлемые результаты. Ждали только моего прибытия. Я дал добро, на модернизацию прокатного стана в Нефтеграде.

Порадовал цех точной механики. Они смогли сделать фрезерный станок, следующего поколения. Приблизительно такие были у Круппа на германских заводах до 1940 года.

Зато группа по созданию дизеля топталась на месте. Это не смотря на подробный чертеж и описание двигателя.

Сами двигатели у них получались и даже работали, но постоянно ломались. Скорее всего, дело было в материалах. К такому выводу пришли и сами экспериментаторы. Пошёл методичный вариант перебора состава стали и чугуна. Дорого и возможно долго, но тут я им ничем помочь не мог. Но сам факт, что двигатель уже существует, хотя бы и в таком виде, обнадёживал. Можно уже приступать к проектированию железных корпусов кораблей. Пока небольшим водоизмещением, типа миноносцев.

К химикам я заходить не собирался, но они сами меня нашли.

Говорили много, но запомнил только одно, они отработали технологию изготовления светочувствительного вещества на основе серебра и брома. Поинтересовался, как получили? Оказывается из Соликамска в России, поступил соляной рассол. По инструкции от Дмитрия залили раствор в бульбулятор и пропустили через него хлор. Перемешали полученную жидкость с эфиром, дали отстоятся, слили эфирный раствор и отогнали эфир. Получили темно-красную жидкость, под названием Бром. Ядовитая гадость и запах мерзкий. Бромид серебра получили из нитрата серебра и бромида натрия. Добавили желатин и светочувствительное вещество готово.

Теперь они хотели получить фотоаппарат. Но цех оптики отказывался от выполнения таких работ. Пришлось пообещать. Заперся на яхте и до поздней ночи, срисовывал с компьютера образцы самых первых фотографических камер. Вспомнил о целлулоиде. Для его изготовления у нас всё есть — нитроцеллюлоза и камфара. Записал рецепт, заодно содрал рецепты баллистита, кордита и белого пороха.

Пора от пироксилина переходить к более современным вариантам пороха. Уснул на яхте. Утром отдал исписанные листки химикам, пусть химичат. А они уже не удивляются нашим «просветлениям», привыкли. Схватили листки и убежали, даже не попрощавшись. Всё, теперь, в ближайшее время их из лаборатории не выманишь, разве только на полигон.

Накидал на бумаге краткий план работ по городу и селу, отдал Диколу. Пусть работает.