Хирургия мести

Я поняла это еще на площадке, открыв дверь в общий длинный коридор — там стоял густой запах сгоревшей рыбы."

"Ну еще бы — наверняка Захар поставил на огонь оставшуюся семгу и уселся за ноутбук, погрузился в работу и начисто забыл о разогревающемся ужине.

Так и было.

Кухня буквально утопала в черных клубах дыма, запах стоял невыносимый, а мой Лавров преспокойно сидел в кабинете и ожесточенно стучал по клавиатуре.

— Захар! — никакой реакции. — Захар, ты слышишь?! — снова ничего, и только когда я довольно сильно шлепнула его по плечу ладонью, Лавров вздрогнул и оторвал взгляд от монитора:

— Ох… ты вернулась? А чем у нас пахнет?

— Пожаром! — рявкнула я уже из кухни, где открывала окно и пыталась найти прихватку, чтобы спихнуть с огня безнадежно почерневшую сковороду с углями вместо рыбы.

— Я, видимо, увлекся, — виновато пробормотал муж, входя в кухню и отбирая у меня полотенце. — Не надо, я сам уберу. Ты смотри… вот задумался…

Я высунулась в окно чуть не по пояс, пытаясь отдышаться.

Легкие словно забило дымом, во рту ощущался противный привкус сгоревшей семги.

За спиной чертыхался Захар, пытавшийся отскрести от сковороды насмерть пригоревшие куски.

— Оставь, — махнула я рукой. — Все равно только выбросить… Ну скажи, вот почему ты такой? Ну как можно забыть сковороду на огне, а? А если бы я не пришла? Ты же так и настоящий пожар устроишь!

Захар продолжал ожесточенно скрести дно сковороды, что сопровождалось просто душераздирающими звуками, от которых у меня по спине поползли мурашки.

Я уже забыла, как пару часов назад боялась, что он ушел от меня насовсем, как не хотела возвращаться в пустую квартиру — сейчас я мечтала только об одном: чтобы Захар вот сию секунду, немедленно, исчез и перестал терзать мои барабанные перепонки.

Не в силах справиться с собой, я зажала уши руками и завизжала, срываясь в истерику:

— Прекрати! Немедленно прекрати, слышишь?!

В другое время Захар бы обиженно поджал губу, вышел из кухни и закрылся бы в кабинете до ночи, не откликаясь и не реагируя на мой голос.

Захар вдруг изо всей силы бросил сковороду в мойку так, что камень, из которого она была сделана, раскололся, и вышел из кухни, метнув в меня предварительно такой полный злобы взгляд, что я невольно умолкла и отшатнулась к подоконнику.

Я так и стояла у окна, не в силах пошевелиться, до тех пор, пока Захар не вышел из спальни в джинсах и футболке и со спортивной сумкой на плече.