Хирургия мести

Настя?! Как, когда, каким образом?! Где они вообще могли пересечься с Глебом, да еще и разговаривать обо мне?!

— Что, не ожидала? — Глеб завалился на спину, закинул руки за голову и насмешливо бросил: — Где ты откопала эту тупорылую липучку, а? Ну классическая клуша — сказал пару комплиментов, похвалил внешность, назвал любимой, пообещал золотые горы — она и потекла.

— Ты… ты что?!

— А что? — он снова сел и захохотал: — Стаська, у тебя такой вид, как будто я инопланетянин! Она что же — не рассказала тебе о своем безумном романе? О том, что уходит от мужа и собирается всю жизнь прожить со мной? Не думал я, что удержится, надо же, ошибся.

Я не верила собственным ушам. У Насти был роман с Глебом? И она ничего мне не сказала? А ведь я сто раз ей о нем рассказывала, почему же она скрыла от меня то, что знакома с ним и даже собирается к нему уйти? Что-то тут не так…

— Ты что-то путаешь, дорогой, — сказала я, собрав себя в кулак. — У меня нет подруг, с которыми ты мог бы быть знаком хотя бы теоретически.

— Да? — иронично улыбнулся Щегловский. — Настя Лаврова, например.

Меня как кипятком обварило. Ну нет, не могло этого быть…

— Удивилась, Стаська? Ну будешь знать теперь, что никому нельзя верить, а бабы друг друга заложат, если только вдруг на пути мужик появится. Я эту курицу так развел — даже сам не поверил. Ну какая вменяемая баба поверит мужику, который после пары месяцев переписок в интернете, нескольких телефонных звонков и одной личной встречи замуж позовет? Это ж какой надо быть невменяхой, да еще в такие годы, чтоб на это повестись! — ржал Глеб, явно наслаждаясь моим растерянным видом.

Я поднялась, подошла к нему и изо всех сил ударила по щеке. Глеб перестал хохотать, схватился за лицо:

— Да ты что, Стаська? Я ж в шутку.

— Какая же ты тварь! — зашипела я, снова кидаясь на него. — Сволочь! Ты же человеку жизнь мог сломать, мразь!

— Но-но, полегче! — Глеб легко преодолел мой натиск, сгреб меня в охапку, крепко сжал запястья и зашипел на ухо: — Хватит концертов! Цела твоя подружка, ничего, отряхнется, умнее в другой раз будет. Я как возник, так и пропаду, ничего для нее не поменяется.