Хирургия мести

Из боковой аллеи вышел мужчина, неторопливо направился к крыльцу, и я невольно замедлила шаг, не хотела обгонять или идти вровень. И что-то в его походке, спине, манере держать голову показалось мне таким знакомым, что внутри начала развиваться легкая паника. Никаких знакомых я тут не ждала…

Не знаю, почему, но я нырнула в кусты, и вовремя — мужчина на секунду обернулся, и мне снова показалось, что лицо мне знакомо, хоть я и увидела его мельком и всего на мгновение. Черт, померещится же… Ну, идет себе мужик, приехал к кому-то… Может, это у таблеток, что мне дают, такое побочное действие в виде галлюцинаций? Только этого мне не хватало, надо у Женьки спросить.

Я еще немного попетляла по парку и все-таки решила вернуться не в корпус, а пойти в столовую. Почему-то хотелось почувствовать, что я не одна, что вокруг живые люди, пусть даже здесь не очень принято общаться.

Вот теперь я выглядела так же, как большинство здешних клиентов — в бинтах и с опущенным в тарелку взглядом. Уравниловка в действии.

Я прохожу послеоперационную реабилитацию, озабочена только своим лицом и тем, как оно будет выглядеть потом. Отлично.

Закончив ужинать, я пошла к себе. Дверь в палату была приоткрыта, и я удивилась — неужели забыла закрыть, когда уходила? На пороге я остолбенела. Все мои вещи валялись на полу, из чемодана даже был вырван чехол, матрас на полу, ящики тумбочки выпотрошены… Что это?!

Я выскочила в коридор — Жени на посту не было, наверное, вызвали к кому-то.

— Черт!!!

— Что случилось? — Женя появилась из-за угла, как джинн из лампы.

— Ухо задела… слушай, Женька, ты давно с поста ушла?

— А что? — сразу насторожилась она.

— Идем покажу, — мрачно предложила я.

Открыв дверь в палату, я пропустила медсестру вперед, и та ахнула:

— Офигеть! Это… это что же… как же?! Надо охране звонить.

— Нечему там пропасть. Но охране позвони, что это еще за новости? Кому вообще это могло понадобиться?

Я задавала эти вопросы почти механически, потому что точно знала ответы на них. И только один не имел ответа — кто и как нашел меня здесь. Ну, а классическое «Что делать?» буквально висело в воздухе, тоже, разумеется, безответно.